Запрет изучения руской свастики с 1922 года

Источник: http://razvitie4.ru/zapret-ruskoj-svastiki.html

В ноябре 1922 года в газете «Известия» было опубликовано (ныне прочно забытое) «Предупреждение» А.В. Луначарского. Нарком просвещения писал:

«На многих украшениях и плакатах… по недоразумению употребляется орнамент, называющийся свастикой (показан равноконечный крест с загнутыми концами влево). Т.к. свастика представляет собою кокарду глубоко контр-революционной немецкой организации ОРГЕШ, а в последнее время приобретает характер символического знака всего фашистского движения, то предупреждаю, что художники ни в коем случае не должны пользоваться этим орнаментом, производящим, в особенности на иностранцев, глубоко отрицательное впечатление».

Такая заметка рекомендательно-запретительного характера, подписанная всесильным распорядителем культурной жизни России, на страницах правительственного издания, могла быть оценена, как официальная директива, что и приняли к сведению и исполнению современники. По сути Луначарский прямо запретил использование свастики. И хотя наказание за нарушение не определено, все понимали, что в действительности за ним дело не станет – революционное время было слишком кровавым. Свастика постепенно исчезла из наглядной агитации советской повседневности, хотя до 1924 г. ее все еще продолжали использовать в нарукавных знаках красноармейцев ряда частей.

После 1930 г. очень редко в научных работах встречается какое-либо упоминание о свастике. Это было время, когда занятие руской историей или же употребление понятий «руская история», «руская народная культура» в исследованиях считалось вредительством, а ученых, их использовавших, относили к врагам народа со всеми вытекающими последствиями. И в послевоенных исследованиях, имеющих непосредственное отношение к теме ярги-свастики, продолжал действовать запрет на этот знак. Ученые всячески избегали упоминаний слова «свастика», употребляя вместо него «крест с загнутыми концами», «солярный символ» и т.д. Такой подход вполне оправдан, учитывая участь сосланных и расстрелянных специалистов по славистике, руской истории и народоведению.

Запрет начертания и написания свастики


1. Изображение глиняного сосуда, найденного в Самарре (4000 г. до н.э.). В послевоенных изображениях этого памятника, срединная свастика, как правило, отсутствует. Так, на задней обложке научно-просветительной книги А.Л. Монгайта «Археология и современность» изображение ярги полузатерто, чем создается ложное впечатление о плохой сохранности подлинника.
Фото - Свастика на глиняном сосуде
* Слева оригинал, справа изображение на обложке книги А.Л. Монгайта.

2. В 1980-е издательство «Художник РСФСР» готовило альбом «Руское народное искусство в собрании Государственного Руского музея». На одной из цветных вкладок был изображен подвес, на котором среди других узоров встречались кресты с загнутыми концами. При изготовлении пробных отпечатков в типографии ГДР немецкие исполнители обвели их на контрольном отпечатке и поставили знак вопроса. В результате вышедший из печати альбом уже не содержал изображений «крестов с загнутыми концами».

3. Накануне Великой Отечественной войны в деревню Вологодской области заехал сотрудник НКВД. Во время ужина он заметил висевшее на божнице полотенце-убрус, в средине которого светом лампады высвечивалась большая сложная свастика, а по краям шли узоры из небольших ромбических крестов с загнутыми концами. Увидев свастику, глаза у гостя стали от возмущения яростными, хозяину еле удалось его успокоить, объяснив, что помещенный в середине убруса знак не свастика, а «Косматый Ярко», а узоры на боковых полосах – это «гуськи». Сотрудник НКВД обошел всю деревню и убедился, что «ярки» и «гуськи» имеются в каждом крестьянском доме.

4. Во время Великой Отечественной войны работники Каргопольского краеведческого музея уничтожили целый ряд редчайших вышивок, содержащих свастики. Подобное истребление музейных ценностей, содержащих свастику, проводилось повсеместно, и не только в музеях. Эти действия к культуре были закономерны. Они вырастали из политики Советской России, провозгласившей воспитание нового человека и построение нового мира, в котором руской истории и народной культуре места не предусматривалось. В военные годы был и дополнительный предлог в усилении давних намерений по искоренению народной культуры – в грозное военное время свастика показывалась знаком врага, представлялась знаком изуверства и не человечности.

5. Показателен случай в Демидовском районе, со слов основателя музея «Смоленские украсы» В.И. Грушенко. В 80-х гг. ХХ в. он зашел в местный краеведческий музей к директору, которого застал за любопытным занятием. Директор, немолодой уже мужчина, срезал бритвой кресты с загнутыми концами с музейных божников-полотенец. Нисколько не смутившись, он пояснил, что ему неудобно перед посетителями и гостями, а особенно перед начальством, за «фашистскую свастику» на местных божниках. Пример показывает, сколь сильна была большевистская «антисвастическая прививка» у старшего поколения спустя почти 60 лет после запрета ярги.

Подобных случаев множество. В 1930-е годы комсомольцы боролись со свастикой. Затем в 1940-е, во время войны спецотряды НКВД изымали у сельского населения вещи со свастикой и уничтожали. До сих пор коренные жители Севера хранят память о 40-х гг. прошлого столетия, когда им запретили вышивать свастику на одеждах, исконно бытовавшую в их культуре.

Для современного общественного мнения, среди наших соотечественников, также характерно преимущественно недопонимание ярги и ее историко-культурное значение не только для руской культуры, но и для культур большинства народов России, где ярга-свастика является одним из основных знаков одежды, обрядов и обычаев.
Существующий ныне законодательный запрет на фашистскую символику трудно отделить от запрета на использование ярги, и поэтому он, по сути, продолжает социокультурную политику большевиков-ленинцев 20-30-х гг. запрещавших Бога, веру и народную культуру.

Евреи в СССР
Свастика – знак руской народной культуры
Искажение народных песен («Ехали казаки»)