Ивашов о Путине и оппозиции

Фото - Л.Г. Ивашов Ивашов Леонид Григорьевич – генерал-полковник запаса, специалист в области геополитики и международных отношений, доктор исторических наук.

- Изощренность технологии проведения в России (внешними силами и «пятой» колонной) спецоперации заключается в том, что на какую бы из противостоящих сторон не встали патриоты России - они все равно работают на механизм уничтожения страны.

Поддержать оппозицию – значит усилить либералов в противостоянии с Путиным и дать им шанс встать во главе РФ. Перехватив инициативу, они полностью лишат Россию какой-либо власти, а затем распродадут ее заокеанским (мировым) олигархам; страна окончательно станет колониальным придатком западного благополучия.

Поддержать Путина – значит поддержать криминальный коррумпированный режим, обрекающий страну на более медленное умирание через деградацию и разграбление. Продолжить тот же гибельный курс неоколониализма, все более превращая властные институты в закрытое олигархическое сообщество без ответственности за свои преступные действия.

Казалось бы, все варианты возможных ответов «перекрыты» и мы лишь заложники ситуации, не способные на нее повлиять. На самом деле это «перекрытие» существует лишь в нашем мышлении, которое в лучшем случае действует рефлекторно (посыл - ответ), как мышление объекта, на который оказывают воздействие, а не как мышление субъекта способного самостоятельно вырабатывать замысел своих действий.

Каким может быть наш ответ, ответ национально-державных сил?
а) Энергию протеста переключить в энергию самоорганизации! Нам нужны не эмоциональные, истерические порывы, а организованные структуры и действия в целях достижения нашей победы.
б) Мы предлагаем и переходим сами в иную плоскость действий:
1. Вместо шоу-дебатов – серьезный разговор о стратегии развития страны с вынесением на широкое обсуждение проекта такой стратегии.
2. Вместо «честных выборов» - изменение политической системы в рамках действующей Конституции через формирование вертикали народовластия.
3. Вместо митинговой стихии – работа по самоорганизации в регионах, а если и прибегать к публичным акциям, то показывать не столько массовость, сколько уровень нашей организованности, единства, воли и силы.
* Тезисы по оценке обстановки с позиции Высшего офицерского совета России (Академия Геополитических Проблем).

Ивашов о Путине


Г.К.: Один из руских царей говорил, что у России нет иных союзников, кроме ее армии и флота. Почему же нынешние правители столь близоруки?

Ивашов: Нам навязали матрицу развития страны, основанную на посылках Бжезинского: Россия должна быть расчленена и раздроблена. Это американская тайная геополитическая идея. Россия нужна США прежде всего как источник сырья, территория для сохранения грязных отходов и как дешевая рабочая сила, обслуживающая интересы транснациональных компаний. Большинство стран Европы не хотят расчленения России, но и не хотят, чтобы она поднялась с колен. Ослабленная Россия устраивает всех. И вот под эти идеи сверстали нам модель так называемого развития. А теперь давайте посмотрим, кто делал эту модель. Ельцин собрал вокруг себя шпану в коротких штанишках (Гайдаров, Бурбулисов, Шахраев, Авенов, Чубайсов). Он утверждал, что они не зациклены на старом, поэтому быстрее поймут новое. Эти люди не разбирались ни в мировой экономике, ни в экономике социализма, ни в экономике капиталистического развития. Но им дали сотни советников. В этот период через Россию прошло примерно 10 тысяч советников: Международного валютного фонда, европейского банка реконструкции и развития, различных институтов, а также ЦРУ. И вот они на нашей экономической безграмотности, используя низменные чувства тех, кто был в окружении Ельцина, создали урода. Урода в духовно-нравственной сфере. Урода в экономике. И урода в плане безопасности. Эта матрица действует и сегодня. Чтобы ее разрушить, необходимо понимание нынешнего состояния России, понимание того, что мы развиваемся не по своим проектам. Это первое. Второе: важно осознать необходимость создания своего, российского проекта. Для реализации нужна воля. Это третье. У нынешнего политического руководства страны нет ни первого, ни второго, ни третьего. Поэтому они следуют в русле тех ниточек, которыми подергивают из-за океана.

Г.К.: Вы хотите сказать, что Путин идеально вписался в эту матрицу?

Ивашов: Самое страшное в том, что он вбил себе в голову эту либерально-демократическую модель. По его мнению, государство должно постепенно ослаблять, терять свои функции. Страна становится все более и более неуправляемой. Это не демократия. Смысл демократии – народовластие. А у нас и народ отстранен от власти, и эта формальная антинародная власть тоже не управляет никакими процессами. Поэтому у нас в любой сфере, какую ни возьми, правит криминал, правят денежные мешки. Но не президент, не правительство. Они, как статисты, сидят и взирают на то, что происходит.

Г.К.: Первые шаги Путина-президента внушали некоторые надежды. Что же произошло потом?

Ивашов: Да, в начале пути он избрал правильную геополитическую модель поведения. Придя во власть, он крепко оперся на силовые структуры. Вот с их помощью и удавалось проводить эту линию. Посмотрите, что произошло потом: во всех силовых структурах были произведены замены. И сегодня другие люди дуют в уши президента. Они убедили его в том, что только с Америкой мы будем счастливы. Это бред. Ни о каком союзе с США и речи быть не может. Сегодня Соединенные Штаты почувствовали себя монополистом. Они увидели добычу, которую можно захватить с помощью военной силы – нефтяные источники, контроль над ключевыми районами мира – и ни с кем они делиться не будут. Даже со своими союзниками по НАТО. Их задача – держать на пространстве России угодный, подконтрольный политический режим. Вот их цель, и они ее не скрывают.

Г.К.: Мы только что убедились: у нашего президента нет внутренней политики. А как насчет внешней?

Ивашов: Ее тоже нет. Нельзя же назвать политикой безсистемные, конвульсивные действия. То мы бежим в Китай, то вдруг начинаем дружить с Германией, то подались в Соединенные Штаты. Политикой называется система действий, основанная на определенной государственной идеологии, на защите национальных интересов. Мы же действуем вопреки национальным интересам. У этой политики нет ни научного прогноза, ни научного анализа. Если это политика, то политика игнорирования национальных интересов. Может быть, оценка слишком резкая, тогда другое определение: политики вообще никакой нет.

Г.К.: Кажется, де Голль сказал, что политика слишком серьезное дело, чтобы доверять ее политикам. Может быть, пора военным выходить на политическую сцену?

Ивашов: Ну, во-первых, кто такой политик? Его не назначают, им становится специалист, который имеет определенные знания, опыт, понимание политических процессов, происходящих в мире, в своей стране. А посмотрите, кто у нас в политике? Я уже называл тех, кто был вокруг Ельцина. А сейчас приходит человек из Питера, не имеющий профессиональных знаний и опыта, и становится политиком.

Г.К.: Такой у нас министр обороны, министр МВД, министр экономики…

Ивашов: Такой и секретарь Совета безопасности. А разве президент у нас был политиком? Это люди, случайно попавшие в политику. Что касается военных, то они всегда были в политике. В любой армии мира. Ведь именно военные вносят предложения, касающиеся облика вооруженных сил, их использования. Вносят предложения о вооруженной защите национальных интересов и участвуют в их реализации. Другое дело, что нашу армию, все силовые структуры и особенно спецслужбы регулярно подчищают. Сейчас говорят: нет специалистов, не хватает кадров. Откуда же им быть, когда только ФСБ реформировалось 5 или 6 раз. Сменился добрый десяток руководителей силовых ведомств. И каждый приходящий начинал с того, что убирал профессионалов, имеющих свое мнение, знания, опыт и ставил просто преданного себе человека. Люди, особенно в спецслужбах, постоянно видят несправедливость во всем процессе их деятельности. Если жулика или человека, продающего государственные секреты, разоблачили, то спецслужбам тут же бьют по рукам: не лезьте, не ваше дело, это политика. И люди, видя безперспективность своей службы, просто уходят.

Г.К.: Но кто-то же должен сказать: хватит! Вы, военные, давали присягу…

Ивашов: Да, да. Чего-то не хватает в армии. Но я еще раз повторю: посмотрите, как нас вычищают. Первым же указом по военному ведомству Путин освободил от занимаемых должностей весь высший руководящий состав Вооруженных сил и Министерства обороны. Выдавлены из армии молодые генерал-полковники А. Ситнов, Н. Караулов, В. Путилин, адмиралы В. Попов, В. Комоедов и многие другие. Одних убрали, других отдали в руки чиновникам. Сидит теперь какой-нибудь мальчишка в администрации президента, вызывает к себе генерал-полковника и говорит: ну, расскажите, как там у вас? Силы и духа воспротивиться этому коллективно не было, потому что верили: Путин пришел с добрыми намерениями, с желанием справиться со сложившейся ситуацией. Не получилось. Сейчас они внимательно следят: как только появляется самостоятельно мыслящий человек, готовый отстаивать государственные интересы, его быстренько переводят куда-нибудь подальше от армии. Вы думаете, почему СПС активнее других вьется вокруг армии? Да потому, что единственная сила, которой сегодня они опасаются – это Вооруженные силы и спецслужбы. Они предлагают целый комплекс мер, чтобы окончательно развалить, разрушить армию. Достаточно посмотреть, какие основные законы по военному ведомству приняла Госдума с их подачи.
Сегодня высший офицерский состав России и растерян, и расколот. Но стремление к объединению, стремление думать о будущем России зреет.

Г.К.: В одном из интервью Вы сказали, что Путину необходимо выстроить ту модель, тот идеал, который бы увлек все общество. Разве всем ходом нашего разговора Вы не показали, что задача эта для него непосильна?

Ивашов: Когда я говорил об идеале, я имел в виду то государство, то общество, к построению которого мы должны стремиться. Нужна модель, одобренная народом, а не та, что ночью, украдкой изобретена Чубайсами и Грефами. Нам нужно определить свое место в мировом пространстве. Кем мы хотим быть? Мировой державой или страной регионального уровня. Мне представляется, мы должны быть державой мирового уровня, державой, которая могла бы принести человечеству новые философские идеи мироустройства, идеи по формированию новой системы межгосударственных отношений, международной безопасности. Для этого у нас все есть. Но политическое руководство страны действует безсистемно, не на уровне стратегического мышления, действует вопреки национальным интересам, и это позволяет мне говорить, что президент Путин со своими задачами руководителя государства не справляется. Кстати, он и сам с этим согласен. Отмечая свое 50-летие, он не сказал, что его функция – твердо управлять государством. Он заявил, что нанят обществом. Этакий менеджер, выполняющий чьи-то задания. Понятно, чьи. Поэтому я с полным основанием говорю: руководителем в полном смысле, Главнокомандующим Вооруженными силами, ответственным за военную безопасность, он не является.

Г.К.: Во время захвата заложников какой-то телеканал провел опрос среди телезрителей: верят ли они, что власть может обеспечить их безопасность. 92% ответили отрицательно. Вот вам и высокий путинский рейтинг, о котором нам постоянно твердят.

Ивашов: Мы знаем, как эти мыльные пузыри надуваются. Но народ сегодня не видит другой фигуры. Правые уже были во власти. Ничего доброго они стране не принесли. И этот политический бомонд, участвовавший в разрушении государства, опять рвется к власти. Народ уже начинает понимать, что ничего, кроме добычи, куска какой-то территории российских богатств им не надо. Зюганов и компартия пользуются популярностью, но это скорее ностальгическая популярность, связанная с тем, что при коммунистах жилось гораздо лучше, чем сейчас. Компартия имеет свою постоянную нишу, она работает, но сегодня, наверное, вот этих протестных, ностальгических настроений недостаточно. Нужно наращивать конструктивное начало, созидательное. Либеральное здание рухнет. Оно не жизнеспособно, поэтому нужен новый проект. Его может создать только новая политическая сила, объединяющая все здоровые слои российского общества.

Г.К.: Если бы вопрос, заданный телезрителям, адресовали военным, каков был бы результат?

Ивашов: Я уверен, что среди военных скептиков было бы еще больше: 96-98%. Но это если бы был объективный закрытый опрос. За Путина проголосовали бы только те, кто обязан ему пребыванием на том или ином посту. Кто с его уходом этот пост потеряет. Все остальные голосовали бы против. Для военных такой аморфный главнокомандующий неприемлем. И не потому, что мы такие требовательные. Все видные военные деятели мира, начиная с Наполеона, когда определяли главные черты полководца, на первое место единодушно ставили волю. Вот главное качество главнокомандующего. У нас таковое не присутствует.

Г.К.: Говорят, мы вступили в новый этап военной реформы. Что это такое?

Ивашов: Если говорить коротко, то все военные реформы последних лет сводились к одному – сокращению Вооруженных сил. Они ходят по кругу, поедая те минимальные средства, которые отпускаются. Сегодня нужно вести речь не о реформе, а о спасении армии, о сохранении хотя бы ее ядра.

«Власть к государствообразующему рускому народу относится по-фашистски, уничтожая все доброе, великое, что он создавал» - Леонид Ивашов.

* Беседу вела Галина Ивановна Кускова (сайт - http://www.voskres.ru)

Левашов о Путине
План уничтожения России
Военная реформа – крик души офицера
Символ фашизма на эмблеме судебных приставов РФ