Слаломисты - в горы! (слалом в СССР)
Статья о проблемах слалома в СССР, предложение перенести «плоский» слалом под Москвою и Ленинградом в горные районы Карпат, Алтая и т.д. // «ФиС», 1960.
За окном кружатся мягкие хлопья. Я открываю форточку и ловлю снежинки ладонью. Если так продлится всю ночь, завтра на улице будут сугробы. Завтра утром можно будет надеть слаломные лыжи и мчаться с вершины вниз. Замечательно, когда лыжи тебе послушны, когда ветер ударяет в лицо и когда ты можешь нестись по белым склонам куда угодно! Даже запах слаломной мази необычайно приятен. Даже он шевелит воспоминания, наполняет радостью грудь и сердце.
Но завтра, в воскресенье, я, пожалуй, никуда не пойду. Завтра я возьму авторучку и попытаюсь изложить на бумаге те мысли, которые давно беспокоят меня и многих моих товарищей.
Они – о будущем нашего слалома.
Некоторые факты истории
Сейчас мы всё ещё живём под впечатлением недавней Римской олимпиады. Такова её сила воздействия, и тут ничего не поделаешь. Сорок три золотые медали – шестьсот восемьдесят три очка завоевали наши спортсмены. Это на двести девятнадцать с лишним очков больше, чем у американской команды, занявшей второе место! Но из всех соображений, которые возникают в связи с победой, хочется подчеркнуть два – появление олимпийских чемпионов в тех видах спорта, которые у нас отставали совсем недавно (парус, велосипед, фехтование, прыжки в высоту, конный спорт), и «поджимание» снизу почти всех наших «золотых» олимпийцев – их «серебряными» и «бронзовыми» соотечественниками и тем, кто занял четвёртые-шестые места. Шествие массы – уверенность в завтрашнем дне!
В этом отношении контраст представляет горнолыжный спорт. Вспомним хотя бы результаты двух последних зимних олимпиад.
В 1956 г., впервые участвуя в Играх, мы имели третье и четырнадцатое места среди женщин, шестнадцатое – среди мужчин. В 1960 г. ниши мужчины не участвовали вовсе, у женщин было седьмое и восемнадцатое место. Никакого прогресса.
Прочему же так получается? Нужно ли вообще при таких скромных показателях участвовать в олимпийских играх по горнолыжному спорту. Может быть, стоит развивать другие виды, а слалом оставить в покое?
Горные виды дают на олимпийских играх 18 медалей – столько же, сколько все лыжные гонки, или в три раза больше, чем прыжки и двоеборье вместе взятые. Не слишком ли щедро мы поступим, отказавшись от таких возможностей?! Об этом, кстати, уже писала газета «Советский спорт» в январе 1960 года в статье «Олимпийские вакансии».
Дважды два – четыре или
где развивать слалом?
В чём же дело? Почему в слаломе мы имели единичный, почти случайный успех?
Коротко на вопрос можно ответить примерно так. Наш слалом в спортивных организациях всё ещё находится на положении пасынка – до него не доходят мысли и руки. Увлекшись взрослыми, мы забыли о наших маленьких спортсменах. Культура тренировки сборной команды страны тоже хромает – она ниже, чем во многих других видах спорта. У нас всё ещё не хватает подъёмников, качественного массового инвентаря, нет сложных трасс скоростного спуска…
Словом, у нас много различных проблем, и среди них такие, которые давно можно было бы решить.
Сила спорта в его массовости – это аксиома. Однако в слаломе «массовость» - всё ещё дискуссионный вопрос.
Поясню простыми фактами.
Для того, чтобы сейчас под Москвой, Ленинградом или в других подобных местах вырастить приличных мальчишек-слаломистов, не надо особенно больших усилий. Те ребята, которые живут рядом с горками, которые с малых лет стоят на простеньких лыжах, видят часто около себя живых чемпионов и наблюдают за состязаниями, растут, точно грибы. Очень скоро – через три-четыре года – под руководством добросовестного грамотного тренера они начинают ходить в силу III – II разрядов взрослых, имея за плечами 14-16 лет.
Но дальше наступает критический момент. Дальше наступает период, когда их нужно не медля вывозить в настоящие горы, иначе их рост приостановится, иначе у них появятся и закрепятся ошибки «плоских» мест, с которыми позже трудно бороться. Окружающие природные условия становятся препятствием на пути их роста. И сами классификационные правила подчёркивают эту мысль: для того чтобы получить I разряд по слалому, надо иметь трассу с перепадом высот около 200 м, чего нет ни под Москвою, ни под Ленинградом.
Но можно ли массы довольно «сырых» ребят III – II разрядов, из которых неизвестно что выйдет, вывозить ежегодно за тысячи вёрст в горы? Можно ли и нужно ли на несколько месяцев отрывать их от учёбы, семьи, работы, когда в тех же самых горах, куда везут москвичей и ленинградцев, живут такие же наши советские ребятишки?
Можно ли на этом серьёзно строить перспективный план развития горнолыжного спорта. Не ясно ли, что это план вчерашнего дня, а не наступление широким фронтом, которое мы наблюдаем в других видах спорта!
Для успеха на мировых состязаниях слалому нужна не просто любая массовость, а массовость высокого класса, массовость в больших горах.
С чего начать?
Закрыть горнолыжный спорт под Москвою и Ленинградом – во всех «плоских» местах – такие предложения в качестве первого мероприятия выдвигались и выдвигаются у нас довольно часто.
Можно ли с ними согласиться? Конечно, нельзя. Это абсурд. Это всё равно, если бы, желая вырастить лесозащитную полосу в засушливых степях, мы бы начали свою работу с вырубки леса в московских парках.
Ведь, кроме всего прочего, «плоский» слалом под Москвою и Ленинградом является отличным средством физического воспитания для детей и взрослых, им занимаются на свежем воздухе, среди красот русской природы. И если подходить к нему с таких позиций, он, очевидно, будет расширяться – будут построены удобные базы во всех подходящих местах (Кавголово, Турист, Сходня, Уктус и др.), будет расширена сеть инструкторов-специалистов для обучения технике слалома всех желающих, возможно, по типу существующих групп общефизической подготовки…
Но всё же, отстаивая право на существование «плоского» слалома, мы считаем, что основное внимание надо уделять развитию слалома в горах. Говоря эту всем известную истину, мы не «открываем Америки». Но пора же, наконец сдвинуться с мёртвой точки и действовать более решительно. И если у нас сегодня ещё не хватает качественного слаломного инвентаря, мы должны его в первую очередь направлять в горы. Если у нас мало подъёмников, мы должны тоже в первую очередь строить больше подъёмников в горах. Если у нас не хватает тренеров, всех специалистов по слалому, оканчивающих институт физкультуры нужно посылать тоже в районы гор.
Слалом под Москвою, Ленинградом, Горьким, Свердловском зародился давно. Он созрел. Он развивается и с успехом борется за свои права. Слалом в настоящих горах – молодой вид, ему нужна всяческая поддержка и внимание.
Зародить спорт в каждом горном селении, открыть горам «зелёную улицу», передать детям гор – детским спортивным школа – лучшую современную технику, лучший опыт работы, накопленный под Москвою и Ленинградом. Сделать так, чтобы время скорее начало работать на нас – на большой перспективный слалом. Вот самая важная задача, которая давно стоит перед нами.
Формула «один плюс два», прошедшая по всей нашей стране, должна, наконец, быть обсуждена в наших слаломных организациях и принята с некоторыми изменениями: «один плюс два» в горных районах Карпат, Алтая, Тянь-Шаня, Кавказа, Хибин, Сахалина, Камчатки, Саян. Вопрос этот приобретает особо острое значение в связи с начавшимся грандиозным строительством спортивных баз на Кавказе.
До сих пор при неудачах в выступлениях нашей сборной команды мы всё сваливали на отсутствие у нас в стране сложных трасс спуска, длинных подъёмников. И мы во многом были правы. Но скоро наша сборная команда, да и не только она, получит всё, о чём мы мечтали и даже не смели мечтать: длинные трассы, подъёмники, гостиницы, место для международных встреч. Как мы сами, слаломисты, подойдём к завершению этого строительства? Не обгонит ли оно нас? Появится ли у нас к 1962-1963 гг. достаточная «поросль», или мы опять будем возить туда спортсменов-одиночек из «плоских» мест и на этом строить перспективный план развития большого слалома?
Наш календарь
Кому не известно, что календарь соревнований должен способствовать развитию спорта? Кому не известно, что он в какой-то мере зеркало нашей работы?
И действительно, слаломный календарь последних лет многое делал и делает для роста мастерства наших сильнейших лыжников. С самого начала сезона, как только выпадет снег, он созывает в одно место спортсменов для обмена опытом, тренировок и соревнований.
Но если в это же время заглянуть в другие горные районы, картина предстанет довольно неприглядная. Они оголены. Жизнь в них замирает почти до конца сезона. Слабым и средним лыжникам, а главное детям, не у кого учиться.
Так происходит из года в год. Увлекшись одним, мы забываем другое. Больше того, в горячке и спешке мы отзываем с мест из горных районов не только лучших лыжников, но и тренеров и тем сами буквально рубим сук, на котором сидим.
В Кировске, например, есть детская спортивная школа общества «Труд». В ней постоянно работает один тренер. На зимний период школа имеет ещё две платные тренерские единицы, но использовать их не может: все слаломисты Кировска в отъезде.
В том же Кировске (в наиболее перспективном районе) другое общество «Трудовые резервы» имеет 3-4 тренерские ставки. Тренеры там достаточно квалифицированные, но с декабря и до конца сезона они уезжают из города на мероприятия Центрального Совета общества.
В последние годы в Красноярске всё чаще стали появляться довольно хорошие молодые лыжники. Выяснили: их готовит тренер Голомеев. И, выяснив, тут же, в 1959 г., на весь декабрь Голомеева вызвали в Бакуриани для работы со сборной командой ЦС «Буревестника».
Обмениваться опытом нужно. Но разве для обмена нет более подходящего времени, например во второй половине сезона – в феврале, марте, апреле? Разве обмен может превращаться в самоцель?
Мы должны перестроить свою работу. Мы должны хорошенько подумать и изменить календарь, сделать так, чтобы он тоже способствовал единому общему делу – закладке «фундамента», развитию массового горнолыжного спорта в горах!
***
Естественно, многое осталось за «бортом» статьи. В частности, я ничего не сказал о тех усилиях, которые уже предпринимаются, о наших энтузиастах тренерах, которые уехали в горы из «плоских» мест и там с успехом работают; не коснулся пятисотметровых подъёмников, различных форм передачи лучшего опыта.
Но я и не ставил перед собою задачи «объять необъятное». Я только начал разговор о большом слаломе с надеждой, что меня поддержат другие товарищи – выскажут свои откровенные взгляда.
Литература: В. Преображенский, мастер спорта. Слаломисты – в горы! // «Физкультура и спорт». – 1960. - № 12. – С. 25-26.