Следы на тропе (рассказ – быль)
Следы на тропе - рассказ из журнала «Физкультура и спорт» (1960 г.), реальная история о встрече пограничников с тигром-людоедом.
Рассказ: Следы на тропе
Переступив порог, пограничный наряд сразу же исчез в потоке дождя и непроглядной тьме. Ночь была наполнена стоном деревьев, хлюпаньем воды и запахом сырости. Первым шёл старший наряда – с виду медлительный и крепкий, как молодой дубок, - сержант Голованов, великолепный охотник и чемпион отряда по фехтованию на штыках. Натянув фуражку до самых бровей, он напряжённо всматривался в темноту и внимательно прислушивался. Шёл он ровным, размеренным шагом, словно плыл в густой темноте.
Следом за ним двигался гибкий и стройный Арсеньев, молодой пограничник, впервые назначенный в наряд по охране границы. Задача была несложной: проверить переправу через Лючихезу. Чавкая сапогами в липкой грязи, скользя по обнажённым корням деревьев, Арсеньев шёл, подавленный темнотой и хаосом ненастной ночи, то натыкаясь в темноте на Голованова, то отставая и путаясь в длинных полах брезентового плаща. Арсеньев тоскливо ожидал нелестного замечания от своего старшего товарища.
Светлело, дождь перестал. Теперь пограничников осыпали крупные капли, которые порывы ветра срывали с деревьев. Рука Арсеньева онемела от винтовки, и он взял её на ремень. Чтобы вода не наливалась в ствол, молодой пограничник сорвал широкий лопух и надел его на штык.
Услышав шорох, Голованов обернулся, укоризненно покачал головой и сделал жест, смысла которого Арсеньев не понял. Однако он сбросил лист со штыка и снова взял винтовку в руки.
Наступал день. В падях и распадках безжизненно висели рваные полотнища тумана, унылые облака плыли, цепляясь за плоские вершины сопок, порой начинал моросить дождь.
Арсентьев внимательно наблюдал за Головановым, стараясь понять, почему тот идёт так легко и бесшумно по грязной, раскисшей тропе. Сам Арсеньев теперь тоже шагал довольно легко, не чувствуя, как и прежде, усталости. Недаром он был спортсменом и лучшим гимнастом на заставе.
Под самой Горбатой сопкой тропа разделилась: одна шла прямо, к верхней переправе, и круто поворачивала вправо, огибая обрыв сопки.
Невысокая, но обрывистая и мрачная Горбатая сопка угрюмо нависла над желтовато-коричневой Лючихезой. Обычно мелководная, сонная речушка, она во время дождей превращалась в шумливый, бурный поток, нередко сносивший переправы, Глинистая узкая и скользкая тропа, словно змея, ползла над обрывом. Только в одном месте, на крутом повороте, она выходила на плоскую площадку длиной в 20 и шириной в 3 метра – «нос» Горбатой сопки. Дальше тропа извивалась по крутому карнизу и, наконец, спускалась к нижней переправе.
Осторожно, рискуя ежеминутно сорваться со скользкой тропы в Лючихезу, пограничники дошли до места переправы и увидели только коричневатые воды мутного потока. Мостика словно никогда и не было. Теперь можно было возвратиться на заставу.
Голованов решил вернуться к развилке тропы и выйти к верхней переправе.
Поднявшись на «нос» сопки, Арсеньев, шедший впереди, вдруг остановился и нагнулся. Подошедший Голованов сразу же увидел свежие следы крупного зверя.
- Встать за мной, будь готов стрелять, внимательно смотри за поворотом, - скомандовал Голованов.
Арсеньев быстро выполнил команду, не понимая смысла распоряжений Голованова.
Тем временем Голованов внимательно изучал следы на тропе. Они были совсем свежие и не успели наполниться водой, глина на стенках следа была влажной, но не мокрой. Судя по всему, здесь каких-нибудь 5-6 минут тому назад побывал тигр. Голованов понял, что зверь шёл по свежим следам людей и, почувствовав, что люди вернулись от переправы обратно, ушёл в сторону развилки. Голованов прошёл до поворота тропы, наступая на звериные следы, оглядел склоны Горбатой сопки и вернулся к Арсеньеву.
- Да, - задумчиво произнёс Голованов, - ну что же, проверим! Пойдём снова к нижней переправе. Иди первым!
Голованов часто останавливался, оглядывался и прислушивался. Но, кроме шума Лючихезы, ничего не было слышно. Через полсотни шагов площадка на «носу» скрылась за поворотом. Дойдя до речки, Голованов повернул обратно и предупредил Арсеньева ещё раз, чтобы он двигался осторожно, внимательно смотрел, слушал и без команды не стрелял.
Вскоре пограничники поднялись на «нос» сопки и вновь увидели свежие следы. В отсутствие людей зверь был на площадке и снова ушёл в сторону развилки.
Голованов прекрасно знал эту тропу, здесь абсолютно негде было укрыться: ниже тропы под обрывом металась Лючихеза, выше – скользкие скалы и глинистые обрывы.
- Да, хитёр! Он прихватил нас в самом «весёлом» месте, - сказал Голованов. – Надо действовать!
Он внимательно обследовал нависший над их головой обрыв. Наконец он нашёл место, где по его расчётам они могли подняться на гребень Горбатой сопки. У нижнего конца площадки на скале, в двух метрах над тропой, нависал выступ в две сапёрные лопатки. Голованов снял свой плащ, велел то же сделать Арсеньеву и бросил плащи на куст ниже тропы. Затем, приказав Арсеньеву внимательно наблюдать за тропой, вьющейся в сторону развилки, полез по мокрой скользкой скале. С трудом ему удалось встать на площадку скалы. Теперь над ними был только скользкий отвесный скалистый обрыв, на который едва ли могла подняться даже кошка. На высоте около двух метров над его головой росла искривлённая сосна, выше неё начинался пологий склон.
Голованов позвал Арсеньева и знаком показал, чтобы тот лез на скалу. Ловкий Арсеньев с помощью товарища в несколько секунд добрался до площадки. Теперь предстояло самое трудное: Арсеньев должен был встать на плечи Голованову и попытаться дотянуться до сосны, что росла над их головами.
Голованов взял обе винтовки в левую руку, правой зацепился за скользкий глинистый бок Горбатой сопки и, не спуская глаз с поворота, подставил спину Арсеньеву. Тот стал осторожно взбираться на плечи товарища. Вот он поставил одно колено, потом другое, встал ногами на спину, затем на плечи. Голованов начал выпрямляться. Вдруг он почувствовал, что его нога стала медленно скользить. Невероятным усилием пограничник попытался втиснуть пальцы в неподатливый грунт и сразу же почувствовал резкую боль – кожа под ногтями лопнула. Но он всё же продолжал выпрямляться, опираясь на стволы винтовки другой рукой. А земля уходила из-под ног. Обливаясь потом, медленно скользя к краю скалы, он лихорадочно думал, что будет, если они упадут с такой высоты в бурлящую реку.
В это мгновенье он почувствовал лёгкий толчок: Арсеньев дотянулся до сосны. Вслед за этим нога Голованова сорвалась со скалы, и он едва успел ухватиться за ногу товарища. В следующую секунду Голованов твёрдо стоял на скале и смог выпустить ногу Арсеньева. Он облегчённо вздохнул, не замечая, что из-под ногтей капает кровь.
Арсеньев подтянулся и сел верхом на кривой ствол сосны над пропастью. Голованов подал ему обе винтовки. Тот быстро связал винтовочные ремни, один конец прикрепил к сосне, другой бросил Голованову. Голованов тут же поднялся наверх. Весь подъём Арсеньева и Голованова занял 5-6 минут, хотя пограничникам казалось, что прошло не менее часа.
- Теперь – быстро за мной! – скомандовал Голованов и ловко полез наверх.
Арсеньев не отставал. Поднявшись на гребень, они по редкому дубняку быстро спустились к развилке.
Голованов бегло осмотрел тропы, ведущие к нижней и верхней переправам, и быстро зашагал вниз, туда, где они проходили совсем недавно. Чем ближе к повороту, тем медленней и осторожнее двигался опытный пограничник. Наконец Голованов и Арсеньев вышли на площадку «носа» и ниже тропы, на ветвях кустарника, увидели свои плащи.
Голованов внимательно рассматривал следы на тропе и не заметил, как Арсеньев прошёл несколько шагов вперёд, поставил винтовку и принялся вытирать платком мокрое лицо.
В этот момент Голованов предостерегающе крикнул. Арсеньев поднял глаза и почувствовал, как внутри всё похолодело, дыхание остановилось. Из-за поворота, волоча хвост и наклонив голову, на него двигался огромный рыжий тигр.
Арсеньев стоял между тигром и Головановым и мешал стрелять своему товарищу.
- Ложись! – услышал он голос Голованова, но всё же продолжал стоять, оцепенев и машинально наблюдая за тем, как у тигра вздрагивает усатая губа, обнажая огромные жёлтые клыки, а короткие уши дёргаются, как у кошки.
Тигр, сделав два коротких шага, глухо, как в бочку, всхрапнул и быстро присел, переступая огромными лапами. Его могучие мышцы напряглись, готовые бросить многопудовое тело на Арсеньева. В это страшное мгновение Голованов сделал резкий выпад, стволом винтовки отбросил растерявшегося Арсеньева к скале, и нажал спусковой крючок. Яростный рёв заполнил весь распадок и покатился по падям. Тигр тяжело упал совсем рядом с Арсеньевым, с трубным рычанием перекатился через голову и снова вскочил на ноги. Тогда прогремел второй выстрел Голованова. Словно очнувшись, Арсеньев схватил винтовку и бросился к зверю.
- Назад!
Но Арсеньев уже вонзил штык в грудь тигра, тот дёрнулся и опустил тяжёлую лапу на руку пограничника. Часть рукава одежды отвалилась, и громадные когти разворотили розовые мышцы руки. Арсеньев выдернул штык и отскочил к скале.
- Стой, не двигайся! – снова крикнул Голованов.
Потом он подошёл к зверю и концом штыка прикоснулся к его открытым глазам. Тигр был мёртв.
Достав индивидуальный пакет, Голованов молча перевязал покрытую лохмотьями кожи руку Арсеньева и вдруг с неожиданной для него теплотой сказал:
- По тигру лучше всё-таки стрелять… А если колешь, коли моментально, как противника. А вообще ты – молодец! Честно тебе говорю, молодец! – Голованов осторожно обнял Арсеньева.
Потом они сидели на плащах, ожидая, когда на выстрелы прибудет тревожная группа.
- Скажите, пожалуйста, - после долгого молчания спросил Арсеньев, - вы сразу узнали следы тигра?
- Да.
- А почему вы решили на него охотиться?
- Потому, это тигр-людоед… Когда же мы зашли к нему в тыл, он вынужден был напасть на нас: назад он не мог повернуть, тропа слишком узкая. Ну, хватит об этом! А тигр великолепный! Ты посмотри: от головы до кончика хвоста – не менее четырёх метров.
Тем временем подошла тревожная группа. С тигра сняли шкуру, и невольные охотники двинулись на заставу.
Литература: Василий Карабаш. Следы на тропе. // «Физкультура и спорт». – 1960. - №11.