Ратные были: добровольцы (ФиС, 1960)
Добровольцы-спортсмены в Великую Отечественную войну, рекордсмены и чемпионы. Из первых уст о физподготовке на динамовском стадионе в 1941 году.
В этом году исполняется 15 лет со дня победоносного окончания Великой Отечественной войны. Среди миллионов советских людей, грудью вставших на защиту своей Родины от фашистских захватчиков, было немало спортсменов, которые в первые же дни войны добровольно пришли в ряды Красной Армии, самоотверженно выполняли задания командования.
Наш журнал с этого номера начинает печатать очерки разных авторов о спортсменах-героях Отечественной войны.
Добровольцы
У всех нас в этот день было какое-то раздвоенное чувство. С одной стороны, здесь, на ставшем родным стадионе, всё было привычным, как в доме, где родился. И, вместе с тем, появилось то неотвратимо новое, от чего посуровели лица товарищей и не высыхали слёзы на глазах жён, пришедших провожать нас.
По-прежнему это был по-своему уютный и милый сердцу динамовский стадион, но трибуны его были камуфлированы грязными пятнами красок. По-прежнему кругом были знакомые лица товарищей: футболистов, борцов, боксёров, легкоатлетов, велосипедистов, штангистов и просто работников стадиона. Но почему они собрались вместе, почему одеты в форму? На всех новые гимнастёрки защитного цвета, сапоги. И как каждому из нас хотелось тогда, чтобы вдруг радиодиктор, за несколько дней войны уже приучивший нас к своему скорбно-трагическому голосу, сказал бы, что войны нет, что всё, чем мы жили в эти дни, - лишь сон. Но чудес не бывает. На границах страны шли тяжёлые бои со стальной лавиной фашистов. И вот лучшие советские спортсмены, как и многие их соотечественники, не дожидаясь повестки из военкомата, подали заявление о добровольном вступлении в армию.
Так мы оказались все вместе, на своём любимом стадионе не в спортивной одежде, а в форме советских солдат.
На старом стрельбище
Это старое динамовское стрельбище было знакомо не одним стрелкам. Здесь перед каждым календарным матчем проводили один-два дня футболисты, нередко тут же организовывали свои тренировочные сборы любители других вдов спорта. Вокруг открытого тира, пересечённого рвами и брустверами, стоял вековой хвойный лес, и лучшего места для тренировок и отдыха не найти. Тем более, что здесь же есть и небольшой стадион. Тишина. Только издали, время от времени, доносились шумы поездов электрички, да хлопали одиночные выстрелы с огневого рубежа.
С нашим приходом стрельбище зажило новой жизнью. Вдоль беговой дорожки стадиона выстроились ровные ряды белых армейских палаток.
С утра, с первой командой «подъём», к которому мы, сугубо гражданские люди, долго не могли привыкнуть, не умолкал гул голосов, звучали чёткие распоряжения привыкших к власти кадровых командиров.
В первые дни нашей учёбы эти люди, посвятившие много лет жизни воспитанию красноармейцев, с нескрываемой иронией смотрели на привыкших к «профсоюзным дебатам гражданских» спортсменов. Но уже после недели работы с добровольцами бывалые военные люди убедились, что перед ними не только спортивные «новобранцы», привыкшие к почестям на стадионах, но прежде всего замечательно подготовленные в физическом отношении люди, глубоко сознающие свой долг перед Родиной и готовые на всё ради того, чтобы стать столь же выдающимися солдатами Красной Армии, какими были спортсменами.
Оказалось, что эти ребята, не умевшие плотно обернуть портянку, с поразительной лёгкостью осваивают все премудрости военного дела, с азартом, соревнуясь друг с другом, изучают пулемёт, винтовку, гранаты. Когда же дело коснулось дальних двадцати пяти- и тридцатикилометровых походов, с броском на последних пяти километрах, так тут учителями сразу стали ученики. Нередко можно было наблюдать такую картину: на стадион вбегает рота «в полном боевом», а впереди, подхваченный под руки двумя дюжинами красноармейцами, еле успевает переставлять ноги старшина или сам комроты.
Помнится, как однажды после такого похода не очень сильный физически, но волевой и бывалый командир роты (впоследствии полковник и Герой Советского Союза) капитан Мирковский сказал:
- С такими ребятами, с таким народом, вот, поверьте вы мне, мы сотрём фашизм в порошок, несмотря на все его «железные» дивизии.
А когда в дни бомбёжек Москвы мы с тревогой посмотрели в сторону родного дома, капитан Мирковский рассказывал нам о первых боях на границе и о том, что сам он не знает, где его семья: бои застали его на границе.
В палатках жили чемпионы и рекордсмены страны того времени: боксёр Королёв, штангист Крылов и Шатов, легкоатлеты Степанченок и Митропольский, велосипедисты Тарачков и Денисов, конькобежцы Кудрявцев и Капчинский.
Ежедневные сводки Совинформбюро, из которых явствовало, что враг всё ещё не остановлен, что чёрная лавина захватывает новые и новые районы и области, подхлёстывала добровольцев. Ежедневно мы ждали, что по команде «в ружьё!» отправимся на передовую. Поэтому каждое занятие было для нас каким-то новым этапом познания военной науки, так необходимой на поле боя.
В одной из рот было отделение, которое прозвали богатырским. В нём собрались рекордсмены СССР и мира: феноменальный штангист довоенных времён Владимир Крылов, Николай Шатов, Василий Чудновский, Горюнов и другие. Все коренасты, в плечах – косая сажень, казалось, они, «кхекнув», разом могут поднять немецкий танк. Чуть выше богатырей был велосипедист Виктор Зайпольд, а возвышался над ними чемпион и рекордсмен страны по метанию диска, этакий «Никитушка Ломов», могучий Леонид Митропольский. Он был также широк в плечах, на голову выше своих товарищей. Этим-то отделение сразу и выделялось из окружающей массы спортсменов-воинов.
«Богатырское отделение» шутя справлялось с полным боевым снаряжением в самом дальнем походе, нередко помогало пулемётчикам. Митропольский готовился особенно неистово. По силе он не уступал своим низкорослым однокашникам, зато в его руках было пригодившееся теперь мастерство метателя. В сочетании с редкой силой Леонида оно давало на фронте несравненное преимущество. Среди прочих занятий мы, как и все молодые красноармейцы, много уделяли времени метанию гранаты в окоп. И если все бросали одну гранату, то Митропольский, как правило, «баловался» связкой из пяти штук.
Вскоре наше командование увидело, что обычные рамки армейской подготовки тесны для столь необычных «рядовых не обученных». Решено было доверить всю физическую подготовку самим «необученным», среди которых, кроме рекордсменов и чемпионов страны, была большая группа студентов и преподавателей Инфизкульта имени И.В. Сталина. Им-то и было решено доверить специальную подготовку. Старшим был назначен необычайно живой и подвижный легкоатлет и прыгун с трамплина на лыжах, заслуженный мастер спорта Виктор Андреев. Каких только полос препятствий он для нас ни придумывал: мы ползали по канавам, переползали по-пластунски песчаные рвы, забирались на деревья и на высоте пяти метров по бревну переходили на соседнюю сосну или берёзу – всего не перескажешь. Но чем больше изощрялся теперешний президент Лыжной федерации СССР, тем с большим азартом занимались его товарищи и ученики. Худо приходилось нашим однополчанам не спортсменам. Но и они постепенно под влиянием и при помощи спортсменов на глазах делались сильными и ловкими.
Рекордсмен страны по скоростному бегу на коньках Толя Капчинский, невысокий складный инженер-путеец, человек редкого обаяния и честности, особенно помногу возился с теми, кому трудно давались повышенно сложная программа физподготовки. Толя вскоре стал помкомвзвода и с удивительным терпением тренировал отстающих.
С большой теплотой впоследствии писал о Капчинском командир его партизанского отряда, автор знаменитой книги «Это было под Ровно», писатель Медведев. Толя погиб в тылу врага. Пылкий и смелый, он гордо повёл за собой партизан, и они отомстили врагу за смерть одного из самых замечательных спортсменов страны. Но я забежал вперёд…
С каждым днём учёбы молодые бойцы чувствовали, что прерванные тренировки словно бы снова начались. И когда примерно после месяца столь интенсивных занятий к нам в гости и на соревнования приехали спортсмены, работавшие на оборонных заводах, то чуть ли не все соревнования были выиграны добровольцами.
Но вопрос о выезде на передовую всё откладывался и откладывался. Командир нашего батальона «Пётр Великий», как мы звали Петра Алексеевича Коровина, на вопрос одного из бойцов своим хрипловатым басом ответил:
- Не торопись… Для нас припасено такое дело…
* Прим.: ОМСБОН – отдельная мотострелковая бригада особого назначения НКВД СССР. Задачи ОМСБОН: разведоперации и организация партизанской войны.
Любили у нас этого простого, немного грубоватого, подстать самым могучим в полку, командира. С него можно было писать любого витязя. Он потом и в боях показал себя могучим и телом и душой командиром.
Пока мы, всеми своими помыслами ушедшие в учёбу, готовились к боям, в часть нередко приезжали интереснейшие люди.
Однажды приехала Долорес Ибаррури. Все наши ребята слышали рассказы о её потрясающем таланте трибуна, но ни разу не слыхали её лично. И вот Пассионария на трибуне нашей летней эстрады. Начала она своё выступление спокойно, скорбно, сдержанно. Но постепенно голос всё более приобретал металлическую окраску, глаза засветились гневом, и вот уже вождь испанских коммунистов громит фашизм, призывает к смертельной борьбе с ним. Мы, русские, понимали это, не зная ни одного слова по-испански. Мы неистово аплодировали Долорес Ибаррури, готовые прямо оттуда, из подмосковного лагеря, ринутся в бой.
Однако лишь глубокой осенью нам довелось получить боевое крещение: одним в партизанских отрядах, другим в войсковых подразделениях, в боях под Москвой, у Клина, под Истрой, Солнечногорском, Яхромой и Ольгово.
Совместная боевая учёба в первом военном лагере под Москвой на старом стрельбище сплотила её обитателей, там зародилась ещё большая дружба, дружба будущих побратимов. Там, на стрельбище, был заложен фундамент будущих подвигов альпиниста и лихого партизана Жени Иванова, в одиночку натворившего столько бед фашистам, что, пожалуй, и целое подразделение того не сделало бы. Там в суровые дни лета 1941 года зародился знаменитый Бажановский отряд, составленный офицером Бажановым из студентов Инфизкульта: Бориса Галушкина, посмертно награждённого золотой медалью Героя Советского Союза, Павла Маркина, Андрея Сосульникова, Виктора Правдина, многократного чемпиона СССР по боксу Сергея Щербакова, Николая Глохматова, знаменитых лыжников Ивана Рогожина и Ивана Мокропуло, футболиста Жоры Иванова и других. Смелые, сильные, находчивые, неуловимые, они наводили страх на оккупантов, уничтожая их коммуникации и гарнизоны.
Многие замечательные советские спортсмены не вернулись с поля боя, но те, что остались в живых, по традиции фронтовиков каждый год в Праздник победы собираются вместе, вспоминают боевые эпизоды, всегда помня погибших друзей-однополчан.
В. Дайреджиев, мастер спорта. Ратные были: добровольцы. // «Физкультура и спорт». – 1960. – №1.