Золотая шайба – рассказ, Ю. Теппер
Рассказ о договорных матчах в хоккее, история вратаря - «Золотая шайба», автор Ю. Теппер // Журнал «Физкультура и спорт», 1961 г.
Рассказ: Золотая шайба
Сколько времени он лежит в ванне? Час? Может быть, два?.. Становится холодно. Пора выходить и ложиться спать. Встать, быстро вытереться жёстким полотенцем и надеть пижаму. Нет, лучше ещё добавить горячей воды и, не думая ни о чём, по-прежнему лежать в ванне.
Эд прислушался. В ночной тишине отчётливо слышались шаги. Уже около двери его номера… Тишина. Потом – скрип. Неужели он забыл закрыть дверь? Кто-то вошёл в номер.
В воздухе расплылся сладкий аромат трубочного табака.
- У тебя неподходящая комплекция для привидения, Гордон.
- Мне тоже не спится. Я давно собираюсь поговорить с тобой, Эд…
- Который час?
- Половина второго.
- Лучшее время для делового разговора. Дай полотенце.
В комнате было прохладно и немного сыро. Эд включил настольную лампу, прикрыл окно и лёг на кровать.
- Что там у тебя, Дон?
Гордон печально улыбнулся:
- Ничего не изменится – я ведь не пьян, Эдди. Я никогда не бываю пьян. Послушай и не перебивай меня, всё равно ты ничем не можешь помочь. Разве что солжёшь… Но ты не умеешь лгать.
Эд по-индейски укутался в одеяло и, поджав колени, сел на край кровати.
- Знаешь, я люблю хоккей. Не смейся, я люблю его, как женщину, как жизнь, как солнце! Иногда мне кажется, что я живу только там – на ослепительном ледяном поле, под рёв темноты, в скорости атак. Там бьют в открытую. Может быть, я говорю слишком красиво, но это действительно так. Верно?
Он вертел в руках остывшую трубку.
- И вдруг оказывается, что всё это ложь… Иногда в разгар игры тренер сменяет лучший состав, а свежая пятёрка даже не пытается атаковать. Старику виднее, команду нужно беречь. Но однажды ты плюешь на все предосторожности, ломишься вперёд, и ещё одна шайба летит в ворота противника. Вспыхивает лампочка, а тебя выбрасывают из команды. Так случилось месяц назад с Дугласом. Хороший был мальчишка, верно?
- Ему не хватало настоящего рывка. Причём тут лишняя шайба?
- Помолчи, ты же не умеешь лгать. Дугласа выбросили потому, что он не слушал тренера. Но и это не причина. Дело не в проступке, а в счёте. Оказывается, иногда, примерно раз в три или четыре игры, он определяется заранее…
- Пойди проспись, Дон.
Гордон устало вздохнул и ничего не ответил. Потом спокойно продолжил:
- Счёт определяет не шеф. Его определяет трест. Кто-то заранее заполняет бюллетень тотализатора, а Ломп узнаёт счёт только утром перед игрой. Половину результата он говорит Старику: столько шайб должны забросить мы, нападающие, вторую половину знаешь ты – ни шайбой больше, ни шайбой меньше. Система достаточно прочная – никто в команде не знает счёт целиком. Ломп сообщает счёт Старику перед самой игрой. Не могу только догадаться, когда он говорит счёт тебе. Да это не важно… Потом начинается матч – только это уже не хоккей, а мерзость. Кто играет: мы или трест? А может быть, всего только два треста? Продажные шлюхи, вот кто на поле…
- Уходи, Дон. Если ты не болен – значит, пьян. Уходи, уже поздно. Мне нужно спать.
- Хорошо, я уйду. И даже не обижусь, потому что ты лучше этого сброда. Но завтра я заброшу лишнюю шайбу.
Гордон распахнул окно и медленно пошёл к двери. Под тяжестью его тела поскрипывает паркет.
- Спокойной ночи.
«Остановить? Вернуть! Сказать… Тогда станет легче и тебе. Может быть, станет легче».
- Успокойся, Дон. Мне ведь тоже не сладко.
Гордон остановился на пороге.
- Не знаю. Доброй ночи…
…За окном вздыхал ленивый ночной ветер. Было совсем тихо, только изредка доносился визг автомобильных тормозов да весело пощёлкивали падающие на асфальт каштаны.
Значит, Гордон догадался. Ничего удивительного, шила в мешке не утаишь. Рано или поздно начнут догадываться все. Ну, и что же! Просто нужно переболеть, как корью или свинкой. Переболеет и Дон…
Эд закрыл глаза. Ещё никогда не было так – три предрешённых матча подряд. Завтра – «Одинокие волки». Последний раз они встречались полтора месяца назад. У «Волков» почти ровные пятёрки, резкие и злые, но не очень техничные. Среди них нет ни одного настоящего «дэкера» - нападающего, который подводит шайбу к самым воротам. Эд не любил «дэкеров». Просто «дэкеры» слишком выматывают нервы.
У «волков» странная тактика: они лезут к воротам всей пятёркой, не думая о защите. Иногда они забрасывают полдесятка шайб и в то же время пропускают в свои ворота дюжину.
Какой результат записан в бюллетене? Обязательно неожиданный, чтобы никто не смог угадать даже случайно. Если бы поражение! Чего уж легче – проворонить шесть или семь шайб… А если три, не больше?
Эд нащупал под подушкой сигареты. Три не может быть: «волки» атакуют, как черти. Наверное, поражение: «Нортен хобо» с начала сезона не проиграли ни одного матча…
2
Чужие города, вокзалы и аэродромы, незнакомые площадки и стадионы – давно ли они пришли в его жизнь?
Эдгару Лэчу сулили спортивную славу ещё в школе, когда он защищал ворота сборной команды юниоров. Но всё это началось не в школе…
- Лэч, посмотри, какая девчонка! У тебя когда-нибудь были рыжие?
Если Рольф заводит разговор о любви, дело плохо. Вдвойне плохо сейчас, когда, кроме Эдгара, ему не с кем говорить. Оба они пришли на стадион слишком рано, за полтора часа до встречи.
- А у меня была. Когда мы первый раз играли в Монреале…
- Помолчи, Рольф. У меня не было ни рыжих, ни чёрных, ни фиолетовых. Я не выспался…
- Врёшь, у тебя была рыжая.
Эд равнодушно зевнул, потянулся и открыл глаза.
На пороге кабинета мистера Ломпа стоял Старик.
- Заходите, мальчики…
И пришедшее было спокойствие стразу оставляет Эда. Войдя в кабинет, он сразу осматривает стол. Где же? Ловит на себе внимательный взгляд Гордона и, быстро отвернувшись, замечает на подоконнике коробку спичек.
Мистер Ломп по обыкновению торжествен, как сельский пастор. Он говорит о важности выигрыша, о том, что у «волков» появился новый нападающий. Эд не слышит. Он сидит на диване. Рядом – коробка спичек. «Защитники должны вспомнить урок прошлой встречи», - говорит мистер Ломп. Сколько спичек в коробке? Теперь шеф говорит о вратаре, все поворачиваются и смеются. Мистер Ломп – очень весёлый человек. Эд подбрасывает коробок на ладони. Сколько спичек?
Наконец мистер Ломп простирает руки:
- С богом, мальчики!
Эд снова спокоен, совершенно спокоен. Теперь коробка в руке дрожит, как пойманная испуганная пичуга. Он сильно сжимает пальцы, и коробок смят.
В раздевалке Эд раскрывает ладонь и ругается вполголоса, длинно и скверно: две обгоревшие спички.
- Две шайбы.
Что?! Эд быстро оглядвается. Нет, это сказал не Дон. Это сказал он сам.
3
Айсинг – вбрасывание. На середине поля отчаянно метнулись нападающие, и тут же вихрь игры смешал разноцветные громоздкие от доспехов фигуры хоккеистов. Эда слегка морозит – он всегда чувствует себя отвратительно до тех пор, пока не возьмёт первую шайбу.
«Волкам» долго не удаётся наладить игру. Наконец они выпускают сильнейшую тройку. Трибор, Фред и Лео – «братья-разбойники», одинаково рослые, широкоплечие, с невыразительными, тупыми лицами. Теперь игра меняется сразу. Эд не успел опомниться, а братья уже у самых ворот. Хлоп – шайба перелетела к Тибору. Его пытаются снести защитники – радостно ревёт темнота трибун. Шайба уже у Фреда. Эд спокоен: старший бросит только сам и только в дальний угол. Он чуть приоткрывает ворота. Фред туп как пробка и обязательно клюнет.
Сквозь толщу нагрудника Эд ощущает сильный удар, подхватывает шайбу руками и сразу выбрасывает её защитникам. Игра выравнивается.
От молниеносного полёта шайбы, ослепительного света ламп и блеска льда у Эда скоро заныли глаза. Он позволил себе роскошь на мгновение выпустить шайбу из виду, сомкнуть веки. И тотчас ахнула темнота, отчаянно застучали клюшки – «волки» начали новую атаку.
Сначала Эду показалось, что она погасла. Защитники быстро оттеснили «волков» на край поля, не давая возможности выбрать момент для броска. Но «волки» не лезли вперёд; казалось, они изменили своей излюбленной тактике. Нет ничего хуже, когда нападающие равнодушно перебрасывают шайбу друг другу, а потом словно взрыв швырнёт их к самым воротам. Наконец Лео не выдерживает и напролом бросается вперёд. Его сбивают защитники, но шайбу подхватывает Фред. Он проносится мимо ворот. Эд оборачивается, стараясь не выпусить шайбу из виду.
Внезапно перед глазами Эдда взмывают огни ламп, жестокий удар разламывает спину, и, падая назад, он замечает налитые кровью глаза Лео.
- Уау… Уа-а-у… Уа-а-а-а! – залилась сирена. Слева вверху зеленеет прожектор. Игра остановлена. Эд острожно пошевелил ногами. Кажется, пронесло. Итак, «волки» начинают пугать. Рановато…
- Что с тобой, Эдгар?
Эд почувствовал на лице тёплую, пахнущую мокрой кожей перчатку Гордона и открыл глаза.
- Всё нормально. Не вздумайте трогать их вратаря!
Мальчики бросились вперёд. На несколько секунд Эд расслабил мышцы и прислушался к утихающей боли в спине. Лео ударил локтем. Хуже, если бьют коленом. Или коньком…
Прежде чем оштрафованный Лео вернулся на поле, над воротами «волков» дважды вспыхнула красная лампочка. Игра налаживается.
И вдруг Эдгар почувствовал какую-то гнетущую неясную тревогу. Не отрываясь от шайбы, он пытается найти внутреннюю причину своей нервозности, потом… Потом вдруг отчётливо ощущает на себе чей-то пристальный взгляд. Эд не оглядывается. Как всегда, для него существует только шайба, но чей-то взгляд всё настойчивее и настойчивее сверлит затылок.
Мальчишки забрасывают третью шайбу, и Эдгар, наконец, может обернуться. Сзади, за сеткой, отделяющей поле от зрителей, он видит чьё-то унылое белёсое лицо со свинцовыми глазами. Какого чёрта он топчется у борта? Неприятное лицо. Неприятный взгляд.
Кто он? Да не всё ли равно? Эду безразлично – только бы не болели глаза. Как будто они растут, будто им тесно в орбитах.
Эд снова совершает преступление: закрывает глаза. Боль утихает, по телу разливается спокойная, тёплая истома. Ещё, ещё секунду… Только одну секунду! «Волки» не забросят шайбы, пока этого не захочет он сам. Треск клюшек, чей-то вопль, свисток судьи. И, не открывая глаз, Эд услышал переливы сирены. Период окончен.
«Хобо» уходят с поля первыми.
Второй период начался спокойно. «Волки» ушли в защиту, и Эду почти не довелось вступать в игру. Но его не обрадовал неожиданный отдых – после перерыва Эдгаром овладело необычайное безразличие. С каждой минутой он всё больше терял ощущение времени, чувство собственного «я», превращался в спокойного, равнодушного созерцателя.
Потом… Эд очнулся сразу. Он очнулся именно в тот момент, когда «волки», не останавливая игры, провели очередную замену и через борт легко перебросил могучее тело новый игрок.
Незнакомый нападающий – скверный сюрприз для вратаря. Чего опасаться: стремительных прорывов с края? Коварных подкидок? Или молниеносных, как удар ножом, укороченных бросков?
Уже первые передачи в зоне защиты убедили Эдгара, что новый нападающий – опасный игрок. Эд не видел его лица, он следил только за шайбой, но обстановка на поле менялась с каждой секундой. Новичок не лез вперёд. Далеко, в зоне защиты, он организовывал бесчисленные прорывы, пытаясь нащупать брешь в защите «хобо», потом вдруг, набрав огромную скорость, получил шайбу на выход.
Эд не успел даже выругать оплошавших защитников, настолько стремительным был прорыв. Ближе, ещё ближе… Ну!!!
С трибун всё кажется слишком просто. Прорыв к воротам, мгновенная остановка, замах – и шайба исчезает. Она появляется через мгновение, отброшенная в сторону вратарём или трепещущая в сетке ворот. Так кажется оттуда, с тёмных, тёплых, потеющих трибун. Зрители не знают, что поединок вратаря и нападающего обычно кончается прежде, чем будет произведён бросок. Жестокий поединок, в котором противники не коснулись друг друга и даже не встретились взглядом.
Кто раньше? Этот вопрос решает всё. Если нетерпеливый нападающий слишком рано выдаст направление броска, вратарь успеет плотно закрыть телом малейшую щель поражаемого пространства. Но если первым рванётся навстречу шайбе, поддавшись на обманное движение, вратарь, тогда… тогда через несколько секунд игра начнётся с центра.
Кто раньше? Перед самыми воротами новичок резко бросился в сторону, словно давно знал, что влево Эд перемещается медленнее. Узкая полоса ворот оставалась незащищённой, и Эд упал на лёд. Эдгар Лэч, лучший вратарь страны, оказался первым. Но то, что он считал броском, было лишь ловким обманным движением. Ворота атаковал дэкер, любитель рискованной близкой игры. Он мгновенно вывел шайбу из-под самой клюшки Лэча и хладнокровно перебросил её в недосягаемый верхний угол ворот.
Неужели?.. Эд тщетно пытался вслепую дотянуться до шайбы рукой. Над собой он увидел только побледневшее от напряжения лицо новичка, перевернулся на спину и… вместо красной лампочки над воротами заметил спину промелькнувшего Дона.
Каким-то чудом Гордон успел промчаться за его спиной и закрыть ворота. Эдагр понял, отчего попался на обман дэкера. Новичок знал Эда. Это он, белёсый, стоял за бортом весь прошлый период, внимательно присматриваясь к игре Лэча. Эд сердито сплюнул. Чёрта с два, больше он так глупо не попадётся.
С выходом на поле Белёсого игра обострилась. Но Эдгара даже обрадовал новый нарастающий темп атак «волков», обрадовала внезапно пришедшая острота чувств. «Гоу! Гоу!» - ревели зрители, поддерживая рвущихся вперёд «волков». «Гоу! Гоу!» - кричали они, когда от могучих плеч Белёсого с треском врезывались в борт нападающие «хобо». И Белёсый перехватывал шайбу, лез в самые ворота, разъяряясь от каждой неудачи. «Гоу! Гоу!»
Эдгара пьянила игра. Он забыл об усталости, о счёте, о том, что впереди ещё целый период. Его забавляла ярость дэкера, который изо всех сил старался понравиться зрителям, его радовал каждый поединок.
Эд играл великолепно. Обычно скупой на рискованные броски с падением на лёд, сегодня он эффектно закрывал шайбу телом, уверенно парировал её клюшкой, отчаянно выходил на самый край вратарской площадки и успевал вернуться назад, чтобы стремительными и точными тычками-джебсами отнять её у храпящего от ярости Белёсого. Лэчем снова овладела навязчивая идея, что ворота не будут взяты до тех пор, пока он сам не захочет этого.
С каждой минутой Эдгар играл всё рискованнее и рискованнее, словно азартный, шалеющий от непрерывного везения карточный игрок.
- Осторожнее! Не вылазь из штанов! – услышал он сбоку сердитый голос Гордона. – впереди – целый период!
На последней минуте «волки» всей пятёркой бросились в атаку. Шайба исчезла за телами упавших перед воротами защитников. Эд метнулся в сторону и увидел её у Белёсого. В тот момент, когда он парировал первый бросок дэкера, в ноги ему рухнул Тибор – и дальний нижний угол оказался незащищённым.
«Волки» пытались протащить шайбу в сутолоке, образовавшейся на вратарской площадке. Белёсый остался свободным. Он подхватил шайбу, отскочившую от чьего-то тела, метнулся в сторону и влетел в незащищённый угол ворот. Белёсый был слишком дэкер, чтобы решиться на обычный бросок, и это лишило его верной удачи. Эдгар успел выпустить из рук клюшку, отшвырнуть Тибора и закрыть дальний угол.
Шайба обожгла пальцы. Эд подтянул её к животу и застонал от тяжести тела свалившегося на него Белёсого.
В воротах «хобо» копошилась гора тел. Захлебнулся свисток судьи, и, перекрыв радостный вой трибун, залилась, возвещая о конце второго периода, сирена. Её звук становился всё тише и тише. Эд задыхался под свалившейся на него тяжестью. Он попытался повернуться, но не смог: ноги и голова были накрепко прижаты ко льду. Он не сумел даже освободить руки… И вдруг перед самым его лицом коротко врезалась в лёд рукоятка клюшки. Белёсый бил вслепую, он был прижат сверху чьим-то телом и не мог сразу попасть в голову Эда. Снова удар. Эдгар рванулся назад, и рукоятка только обожгла ему скулу. Наконец Белёсый сумел сбросить с себя верхнего игрока, и, поднявшись на колени, нанёс третий удар…
4
…- Как ни удивительно, но ваш вратарь выкарабкался, - сказал врач, обращаясь к мистеру Ломпу. – Шок ликвидирован.
Монотонный треск зуммера не утихал. Эд медленно открыл глаза.
- Всё в порядке, - сказал врач. – Сейчас придёт «скорая».
- Чепуха, - сказал мистер Ломп. – Он остаётся здесь. Вернее, он немедленно выйдет на поле.
- Это невозможно. Я как врач…
- Оставьте нас, доктор.
- Но…
- После игры зайдёте ко мне.
Хлопнула дверь.
- Как самочувствие?
Эдгар приподнялся на постели.
- Скверно.
Зуммер почти затих, но голова раскалывалась от боли.
- Сможешь выйти на лёд?
- Нет. Кажется, у меня сломаны ноги.
- Это тебе кажется. Ты должен стать в ворота.
- Я не обязан. Не моя же вина, что…
- Верно. Но теперь ты получишь тысячу вне зависимости от результата. А если выстоишь, получишь пять.
- Какой счёт?
- Игра остановлена. Дело в том, что тебя заменил Роксби – и сразу пропустил шайбу. Ребята начали драку, но это не выход – через несколько минут игра будет продолжена. Если ты согласишься, на замену дадут ещё десять минут.
Эд сел на край кровати. Снова противно зажужжал зуммер и снова затих. Удары пульса разламывали голову. Откуда-то изнутри били в глаза. Какая там игра! Но пять тысяч… И только один период.
- Хорошо, мистер Ломп. Десять тысяч. И потом…
- Одевайся.
…Ноги остались целы. Но Эд был избит, он не мог согнуться и опирался на клюшку, как на костыль. Самое страшное, что из-за вспышек головной боли он почти не видел шайбы. Эд кусал губы, сжимал кулаки, но шайба куда-то пропадала. Она снова появлялась в самых неожиданных местах, и Эд не успевал даже двигаться вдоль ворот.
На поле играли по три хоккеиста от каждой команды, остальные пока сидели на штрафной скамье. Что будет, когда они вернутся? Белёсый тоже вернётся…
Эд снова потерял шайбу. Лихорадочно искал её по всему полю и не мог найти. Сейчас выйдет Белёсый… Лёд под ногами Эдгара качнулся и поплыл назад. Он схватился за перекладину ворот. Выстоять. Ты… ты трусишь, Эдгар Лэч?
Эд вытер слезящиеся глаза и сразу заметил шайбу. Только бы не потерять её снова. Только шайба…
Чёрная полоса мелькнула в воздухе. Эдгар точно угадал направление её полёта, подставил клюшку. Но вдруг под ним снова качнулся лёд. Гол…
Когда судья подъехал к воротам, Эд продолжал лежать. Его тошнило, лицо судьи расплылось, стало смешным и уродливым. Эдгар нашёл силы поднятья и попросить время, чтобы поправить доспехи.
- Тебе помочь?
Игроки покинули поле, рядом с Эдом остался только Гордон.
- Спасибо. Поправь нагрудник. Не торопись. Мне нужно прийти в себя…
Гордон осторожно массировал Эду спину.
- Послушай, Дон, сейчас на поле выходит Белёсый. Знаешь, дэкер? На него нужно надеть пальто.
*Прим.: «надеть пальто» - плотно прикрыть опасного игрока.
- Не выйдет. Его уже боятся.
- Очень нужно, Гордон.
- Сколько ты можешь пропустить шайб?
- Всё-таки хочешь убедиться… Зачем? Ни одной.
- Я так и знал. Хорошо, я возьму дэкера на себя. Но завтра мы вдвоём уходим из команды. Даёшь слово?
- Да.
Лэчу показалось, что он говорит правду. Он слишком боялся дэкера…
5
В третьем периоде от Эдгара Лэча, лучшего вратаря страны, не было никакого проку. Он боялся дэкера, боялся шайбы, боялся свалки у ворот. Это был животный инстинктивный страх искалеченного до полусмерти пса. Исход игры теперь зависел от других, и больше всего от Дона. К счастью, нападающие «хобо» уже забросили свои шайбы, и команда ушла в защиту.
Пока отдыхал Белёсый, «волки» ничего не могли сделать. Но когда он вернулся, игра снова стала опасной. Пожалуй, уже лет десять после знаменитого Биргера Пиркса на хоккейном поле не видели такого сильного, отчаянно резкого игрока.
Гордону приходилось туго. Прерывая атаки Белёсого, он несколько раз отлетал на борт, получил два довольно сильных удара в лицо и трижды плашмя падал на лёд. И всё-таки ни разу дэкер не получил шайбу у ворот.
Наконец Лэчу удалось снова уцепиться взглядом за шайбу. Игра шла к концу, но в любую секунду всё могло полететь к чёрту. Особенно если к воротам пролезет Белёсый. Эда всё время тошнило, он был так слаб, что даже не мог крепко сжать клюшку в руке. Временами от пронзительной головной боли у него темнело в глазах, но Эд старался не выпускать шайбы из виду.
За всю игру Белёсому ни разу не удалось взять ворот. Таким был его дебют, начало карьеры. Оставались считанные секунды, и он должен был забросить свою шайбу. Перепуганный, окровавленный человек, застывший в воротах, - не помеха. Мешает Гордон Джексон. И когда Дон в третий раз у самых ворот перехватил очередную передачу дэкера, Белёсый, не помня себя от ярости, навалился на Гордона всем телом и, схватив клюшку, нанёс сверху сокрушительный, безжалостный удар.
Эд видел, как тело Дона бессильно обвисло на борту, как нелепо волочились его ноги, когда Гордона тащили через поле; он видел, как оштрафованный Белёсый в щепы разбил клюшку о лёд и покинул площадку. Но Эдгар Лэч не почувствовал ни боли сожаления, ни радости. Он только сплюнул кровь и глубже втянул голову в плечи.
Игра продолжалась. Эд внимательно следил за шайбой. Он уже не боялся ни шайбы, ни игры. Он боялся смеха. Сквозь рёв темноты в сатанеющем шуме трещоток он отчётливо слышал звонкий хохот Белёсого. Эдгар видел, что дэкер сидит слева, на штрафной скамье, но хохот отчётливо слышался сзади, за спиной, где Белёсый стоял весь первый период.
Смех в тысячу раз усиливал головную боль, от него слабели искалеченные ноги. А на льду, как чёрные лягушки, пританцовывали шайбы. Много десятков пляшущих шайб. На последней минуте игры Эдгар Лэч упал на лёд. Красное пятно перед его лицом быстро увеличивалось. Эд сплёвывал кровь, но она лилась всё сильнее. Он отбросил клюшку и, приподнявшись на руках, посмотрел вперёд.
«Волкам» уже не осталось времени для последней атаки, и Макс Дюран наугад издалека бросил шайбу в ворота. Эду показалось, что она летит совсем медленно, словно резной кленовый лист. И всё вокруг стало совсем другим. Алмазно перемигивались искры на льду, ярче серебрились вспышки торможений. Стало тихо. Совсем тихо. Осенний лист медленно парил в воздухе. Осенний кленовый лист. Разве трудно поймать подхваченный ветром лист?..
Эд встал на колени и вытянул руки. Тотчас же погасли алмазные искры, грохнули трибуны, а маленький листок вдруг превратился в стремительную, как удар хлыста, шайбу. Она мчалась мимо Эда, но в последнюю секунду он успел сдвинуться в сторону, упал, подмял шайбу под себя и хитро улыбнулся.
Только сейчас, когда в последний раз залилась сирена, Эдгар Лэч понял всё. Он понял, почему сегодня борьба была такой жестокой. Он понял, почему шайба оказалась необыкновенно тяжёлой. Она была сделана из чистого золота. Вот в чём всё дело! Настоящая золотая шайба! Она стоит немалые деньги – в этом не было никаких сомнений. Эд снова выплюнул кровь и торопливо начал заталкивать шайбу в рот. Теперь её никто не сможет отнять!
Литература: Ю. Теппер. Золотая шайба (рассказ). // «Физкультура и спорт». – 1961. - № 11. – С. 32-35.