Свастика в СССР под запретом с 1922 года
Свастика в СССР оказалась под запретом с 1922 года. В газете «Известия» было опубликовано ныне забытое «Предупреждение» А.В. Луначарского. Нарком просвещения, стоявший у истоков советской культуры, в частности, писал:
«На многих украшениях и плакатах в дни последнего празднества, как и вообще на разного рода изданиях и т.д., по недоразумению беспрестанно употребляется орнамент, называющийся свастикой и имеющий такой вид: (показан равноконечный крест с загнутыми концами влево). Так как свастика представляет собою кокарду глубоко контр-революционной немецкой организации ОРГЕШ, а в последнее время приобретает характер символического знака всего фашистского, реакционного движения, то предупреждаю, что художники ни в коем случае не должны пользоваться этим орнаментом, производящим, в особенности на иностранцев, глубоко отрицательное впечатление».
«Известия» 11 ноября 1922 года
Такая заметка рекомендательно-запретительного характера, да ещё и подписанная всесильным распорядителем культурной жизни России, на страницах правительственного издания, могла быть оценена, как официальная директива, что и приняли к сведению и исполнению современники.
Итак, Луначарский, по сути, прямо запретил использование свастики. И хотя наказание за нарушение не определено, все понимали, что в действительности за ним дело не станет – революционное время было слишком кровавым. Свастика постепенно исчезла из наглядной агитации советской повседневности.
Учёные - враги народа
До 1924 года свастику всё ещё продолжали использовать в нарукавных знаках красноармейцев ряда частей, свастику изображали на первых советских бумажных деньгах, выпущенных по распоряжению В.И. Ленина (см. Свастика в Российской империи), до конца 1920-х гг. свастику продолжали исследовать в научных организациях и учреждениях СССР.
После 1930 года очень редко в научных работах встречается какое-либо упоминание о свастике. Это было время, когда занятие русской историей или же употребление понятий «русская история», «русская народная культура» в исследованиях считалось вредительством, а учёных, их использовавших, относили к врагам народа со всеми вытекающими последствиями. И в послевоенных исследованиях учёные всячески избегали упоминаний слова «свастика», употребляя вместо него «крест с загнутыми концами», «солярный символ» и т.д. Такой подход вполне оправдан, учитывая участь сосланных и расстрелянных специалистов по славистике, русской истории и народоведению.
Свастика в СССР под запретом
1. Искажения в книгах. Глиняный сосуд, найденный в Самарре, датируется 4000 г. до н.э., на наём чётко видна свастика. Однако, в послевоенных изображениях этого памятника, свастика, как правило, отсутствует. Так, на задней обложке научно-просветительной книги А.Л. Монгайта «Археология и современность» изображение ярги полузатёрто, чем создаётся ложное впечатление о плохой сохранности подлинника.
2. Русское народное искусство без свастики. В 1980-е издательство «Художник РСФСР» готовило альбом «Русское народное искусство в собрании Государственного Русского музея». На одной из цветных вкладок был изображён подвес, на котором среди других узоров встречались свастики. При изготовлении пробных отпечатков в типографии ГДР немецкие исполнители обвели их на контрольном отпечатке и поставили знак вопроса. В результате вышедший из печати альбом уже не содержал изображений «крестов с загнутыми концами».
3. Комсомольцы-русофобы. В 1930-х годах в селе Ушинки Пензенской области комсомольцы оцепили церковь, в которой служили обедню по случаю Годового праздника. И когда бабы вышли из церкви в своих красивейших срядах, сплошь покрытых яргами, то комсомольцы стали силой снимать нагрудники, запоны, понёвы и сбрасывать их в общий ворох. Содрав со всех баб одежды с яргами, они облили ворох одежды керосином и сожгли.
4. Работники музеев уничтожали свастику. Во время Великой Отечественной войны работники Каргопольского краеведческого музея уничтожили целый ряд редчайших вышивок, содержащих свастики. Подобное истребление музейных ценностей, содержащих свастику, проводилось повсеместно, и не только в музеях. Эти действия к культуре были закономерны. Они вырастали из политики Советской России, провозгласившей воспитание нового человека и построение нового мира, в котором русской истории и народной культуре места не предусматривалось. В военные годы был и дополнительный предлог в усилении давних намерений по искоренению народной культуры – в грозное военное время свастика показывалась знаком врага, представлялась знаком изуверства и не человечности.
Показателен случай в Демидовском районе, со слов основателя музея «Смоленские украсы» В.И. Грушенко, в 80-е годы ХХ столетия он зашёл в местный краеведческий музей к директору, которого застал за любопытным занятием. Директор, немолодой уже мужчина, срезал бритвой кресты с загнутыми концами с музейных божников-полотенец. Нисколько не смутившись, он пояснил, что ему неудобно перед посетителями и гостями, а особенно перед начальством, за «фашистскую свастику» на местных божниках. Пример показывает, сколь сильна была большевистская «антисвастическая прививка» у старшего поколения спустя почти 60 лет после запрета свастики.
Свастика в России
Для современного общественного мнения, превалирующего среди наших соотечественников по отношению к свастике, тоже характерно преимущественно недопонимание её историко-культурного значения не только для русской культуры, но и для культур большинства народов России, где ярга-свастика также является одним из основных знаков одежды, обрядов и обычаев.
Существующий ныне законодательный запрет на фашистскую символику трудно отделить от запрета на использование ярги, и поэтому он, по сути, продолжает социокультурную политику большевиков-ленинцев 20-30-х гг. запрещавших Бога, Веру и народную культуру.
Литература: П.И. Кутенков. Ярга-свастика - знак русской народной культуры. // Монография. СПб.: Изд-во РГПУ им. Л.И. Герцена. 2008. 450с.