Евгений Сандов о себе (биография)

Из книги «Физическая подготовка по Сандову», главы 3-10, в которых Евегний Сандов рассказывает о себе: биография, посвящённая главным событиям в профессиональной карьере Сандова, его феноменальное развитие силы и мускулатуры, позирование скульпторам и художникам в обнажённом виде, соревнования с борцами и силачами, выступления.

Здоровье, а не сила – величайшее требование нашего времени. Несмотря на возрастающую ценность индивидуальной жизни, как основы цивилизации, ещё мало сделано для поддержания физического благополучия людей, подразумеваемой во фразе «в здоровом теле здоровый дух».

Детство и ранние годы Сандова

Юный Сандов с самых ранних лет увлекался спортом и упражнялся в развитии мышц, даже если ему запрещали. Он никогда не мечтал достичь совершенства телесного развития и мышечной силы, которыми в последствии прославился на весь мир. У него было естественное и здоровое желание мальчика отличиться, хотя его сила ещё была скромной и незрелой. В тренировках стремился быть тщательным, а не показным, и этому учил затем своих учеников.

«Вкладывать свой разум в упражнения» - фраза, сказанная Сандовым заслуживает особого внимания, ибо он искренне и настойчиво заявлял, что это ключ к успеху в гимнастике. Разница велика, ученики должны знать, что выполнять упражнения небрежно и механически - мало толку, для успеха необходимо напрягать мышцы, концентрируя ум и волю при поднятии веса, или выполняя любое другое физическое упражнение. И, конечно, тренировки должны быть систематическими, настойчивыми, добросовестными. Без этого мастерство не может быть достигнуто.

Как старательно и усердно тренировался сам Сандов, не многие мужчины имеют столько времени для подготовки себя к соревнованиям. Ему нравилось тренироваться, и он не думал, что в будущем это станет его профессией. Этот факт в рассказе молодого атлета здесь, потому что Сандов любит ссылаться на него, как пример для юных учеников, которые склонны утомляться от упражнений и тяжёлого труда. Но это и другие вопросы мы рассмотрим ниже, в повествовании о жизни Сандова, к которой мы сейчас приступаем.

Родился Евгений Сандов 2 апреля 1867 года в Кёнигсберге, Пруссия. Следовательно ему сейчас 27 лет. В детстве он был здоров и хорошо сформирован, но не отличался большой силой, как и родители, были нормального телосложения. До 15 лет, правда, молодой Евгений был худощавого телосложения. Его отец, как и все патриотически настроенные немцы, служил около пяти лет в армии, но коммерция стала его жизнью. Он со временем стал преуспевающим ювелиром и торговцем драгоценными камнями и металлами. Этого достойного гражданина Кёнигсберга уже нет в живых, как и его жены, любящая и преданная мать. Сводный брат, который также среднего возраста и телосложения, является профессором Геттингенского университета.

В школе Сандов хорошо учился и при этом много времени уделял тренировкам, занимался всеми видами гимнастики и лёгкой атлетикой, соревновался - ему это нравилось, но даже не думал что это станет его профессией. Вскоре он отличился во всех видах спорта, развитии силы и ловкости, превзошёл даже старшеклассников.

С детства Сандов любил после гимназии пробираться в цирк, а в последствии с юношеским своенравием жаждал испытать свою силу: с акробатами, борцами, штангистами. Однако цирк был нечестивой землёй, поэтому родителям не нравилось, что Сандов выступает в цирке, а когда они увидели своего сына нарисованного неприкрытым, с повязкой, запретили ему посещать цирк.

Это был горький запрет для юного Евгения, но это привело к удвоению его собственных домашних тренировок, чтобы стать сильным атлетом.

Примерно в это же время у юного Сандова наступили каникулы, и его отец, любя своего сына, который был прилежным учеником, взял его с собой в поездку в Борн (Borne). Прибыв в Рим, в Вечном городе Сандова больше всего заинтересовали скульптуры, изображающие Богов и героев древности. Его воображение вновь охватил колизей, божества римской мифологии, казалось как в видении великое зрелище минувших дней, с могучими толпами людей, аплодирующих победителям на арене борцов. Но больше всего он любил бывать в художественных галереях и восхищаться искусно вылепленными фигурами языческих божеств, красота форм древних атлетов, или борцов в агонии борьбы не на жизнь, а на смерть.

Он спросил отца, почему современным людям нечего показать в физическом развитии, как те обнажённые мужчины былых времён? Ответ отца разочаровал Евгения, ибо он должен был признать, что люди пострадали от физического упадка, и даже самые лучшие его представители - горестно выглядят от своего некогда могущественного состояния. Более поздние века, с их гнусными идеалами, а также грязные привычки и потворство моде, нанесли опустошение.

Евгений сравнил свою собственную тонкую фигуру с могучими мышцами и грациозной формой статуй героев вокруг него, и решил тренировать своё тело до предела совершенства. И будет упрекать себя, если не достигнет античного идеала физической силы и красоты.

Вернувшись домой, он посвятил себя более усердно, чем когда-либо, тренировке мышц и изучению тела, его способностей и функций. Для достижения своих целей он вновь начинает тайком убегать в цирк. Хотя он изо всех сил старался прислушиваться к наставлениям родителей, его господствующая страсть была часто сильней него.

Сандов поступает в Геттингенский университет, где, однако, ему было позволено немного снисходительности к физическим тренировкам. Но затем, видя, что интерес Сандова не угасает, родители разрешили ему отправиться в Брюссель, чтобы изучать анатомию. Родители были лютеранской веры, и раз он не хочет быть служащим, они были непротив увидеть, как их сын обращается к целительскому искусству, как к профессии. Вскоре, однако их ждало новое разочарование, поскольку Сандов в учёбе почти полностью ограничился анатомическим курсом.

Это была инструкция, в которой он больше всего нуждался, как атлет, он приобрёл необходимые знания, что дало новый стимул и новое направление в его трудах по развитию мускулатуры, расширил взгляды на его заветную мечту.

До сих пор, хотя юный Сандов и добился местной известности, как гимнаст и борец, он не думал становится профессионалом. Но в это время произошла ссора с отцом, его родители пытаясь обуздать увлечение сына, сократили его денежное содержание. Результат не оправдал ожидания отца, Сандов стал сам искать источник дохода, выбор был очевиден - цирк и театр, и шёл он туда не без желания. Он время от времени получал призовые за выступления в борьбе, позировал для скульпторов и художников в качестве модели. Но этого было недостаточно и вскоре ему пришлось серьёзно решать, где можно заработать деньги на существование.

Знакомство с Атиллой
Профессор Атилла (Atilla) открыл гимнастическую школу в Брюсселе. Друзья Сандова, зная что он выступает и увлекается развитием мускулатуры, предложили ему прийти на тренировку к «профессору». Атилла обнаружил, что юноша не только превосходит всех его учеников в ловкости и силе, но умеет многие вещи, которые сам мастер не в состоянии выполнить. С другой стороны, партнёрство, выросшее из случайной встречи, пока оно продолжалось сослужило службу Сандову, ибо он узнал что-то от эксперта, и в последствии добавил это в свои выступления.
* В книге написано Atilla, хотя в других источника с двумя «Т» - Аттила.

Вместе они съездили по нескольким городам с профессиональными выступлениями и тренировками, за которые им хорошо заплатили.

Сандов, как силач в Голландии

После расставания с Атиллой, для Сандова снова стал вопрос поиска заработка. Он решает поехать из Бельгии в Голландию, это был риск, здесь его знали как спортсмена, были друзья, а там он в совершенно неизвестном мире. Он ехал в поисках приключений, ещё не был один в городе, хотя и обладал приятными манерами, и откровенным, открытым лицом того, кто наверняка вскоре найдёт друзей. Кроме того, на его стороне были молодость и сила, которую он приобрёл к тому времени, опыт выступления в цирке, театре и позировании.

В главных театрах он искал работу в качестве силача, но показывал только грубую силу, которая была не в моде в то время, никто не хотел платить Сандову скромные 4 доллара за выступление, которые просил молодой атлет за свои услуги. Судьба ещё больше нахмурилась, отец умолял его вернуться домой, но он отказался. Подавленный и удручённый, без перспектив, с просроченным счётом за гостиницу и малой частью имущества, он всё таки не допускал мысли признать свою неудачу.

Авантюра в Амстердаме
От безысходности, ему в голову пришла дерзкая затея, по его мнению, новый способ рекламы, которая поможет найти работу. Сандов договорился с извозчиком, объехать ночью все незакрытые тяжёлоатлетические машины [тренажёры], изогнув их так, как мог бы сделать только очень сильный человек, как молодой Сандов. При этом он в слот каждой машины заплатил.

Утром каждый прохожий нёс в полицейские участки новость, что город посетила шайка хулиганов-мародёров, которые разрушили тяжёлоатлетические машины. Несколько дней город обсуждал эту тему, печатали газеты. Власти объявили награду за информацию и поимку злодеев. Через некоторое время город снова вздохнул свободно; все машины были отремонтированы, и необъяснимый поступок был забыт. Но вскоре второй и третий раз город проснулся от повторения разрушения машин.

Сандов арестован
После второго вредительства полиция была наготове, а в третью ночь носильщик заметил, как Сандов гаечным ключом разобрал механизм и сломал пружины. Чтобы получить награду, носильщик сообщил ближайшему полицейскому, Сандова арестовали, а он был не против. Заявление Сандова, что он один совершил этот поступок, был воспринят как шутка. Он продолжил всё восстанавливать, тогда до полиции стало доходить, что возможно он был один. Сандов протестовал против ареста, ибо наивно заметил, что он просто тренировал свои руки и в слот каждой машины честно заплатил.

В этот момент появился комиссар полиции, с изумлением и любопытством слушал рассказ. И в присутствии комиссара, и толпы, которая собралась к этому времени, Сандов выбрал самого большого констебля и предоставил неопровержимые доказательства, что он сильный человек. После этой забавной демонстрации силы, которая покорила сердце старого комиссара, Сандов был освобождён с подпиской о невыезде. Толпа с торжеством проводила Сандова и извозчика до отеля, в котором он поселился. Там весь персонал был занят розыгрышем пива для восторженного населения, которые преследовали Сандова и весело обсуждали его «подвиг». Хозяин гостиницы предложил Сандову хороший номер, вместо прежнего скромного жилища. А театры, которые недавно отказывались платить 10 гульденов (4 доллара) за выступление, теперь предлагали Сандову 12 сотен гульденов в неделю!

Лондон и Париж

Успех разрушителя машин в Амстердаме снова собрал Атиллу и его прежнего партнёра и ученика. Вместе они на какое-то время возобновили свои странствующие отношения. Затем Сандов перебрался в Лондон, где Атилла организовал выступления в «Хрустальном дворце» в Сиденхеме. Но несчастный случай на сцене лишил работы Атиллу, и вместе с ним Сандова.

Вскоре после этого, Сандов перебрался в Париж, где госпожа Фортуна снова стала непостоянной, не удавалось получить постоянную работу. Выступал в качестве модели и тренера. Так продолжалось несколько недель, и только обращение в ломбард позволило ему существовать.

Неожиданно, Сандову было трудно даже нанять себя в качестве модели. Он обратился к профессору анатомии в Lcadernie des Beaux Arts, но получил знакомый ответ: «как раз тогда он не нуждался в модели». Сандов настаивал, что он крепкий мужчина и физически хорошо развитый. Профессор не слушал, и то ли торопясь вернуться в класс, поспешил подняться по лестнице и сорвался, Сандов схватил его за ноги и легко опустил рядом с собой.
- «Мой Бог» (Mon Dieu), - сказал эскулап, - «вы действительно феномен».
- «Да», - ответил атлет, - «и если вы дадите мне шанс, то увидите, что ещё я могу делать».

Доктор пригласил Сандова к себе в класс, где он продемонстрировал свою фигуру и некоторые из выдающихся номеров перед восторженной группой студентов, вызвав оглушительные аплодисменты. Все внесли свой вклад, получилось двести франков. В течение нескольких месяцев Сандов продолжал выставляться в Академии в качестве модели, а также давал частные уроки атлетизма.

Примерно в это же время Сандов познакомился с прогуливающимся циркачом по имени Франсуа (Francois), он был пантомимист. С ним Сандов делает тур и вносит немалый вклад, привлекая своим атлетическим телосложением, непревзойдённой силой, как борца. Этот тур оказался прибыльным, Сандов, наконец принимает это как профессию, и начинается непрерывная череда удач.

Сандов, как борец в Италии

Турне по Франции с пантомимистом Франсуа, не только принесло прибыль, но и привнесло много интересных элементов и новизны. Сочетание атлета и арлекина представило новый вид развлечения, которое удивило и восхитило зрителей. Франсуа, изображавший арлекина, был одет как огромная кукла, которой Сандов жонглировал и швырял по сцене, перебрасывал через стены.

Из Франции Сандов и Франсуа перебрались в Италию, где в Риме их снова ждал успех, поскольку они адаптировали пантомиму к вкусу и условиям этой страны. В компании был художник, с которым Сандов познакомился в Голландии, во время истории разрушителя машин, и вечер был посвящён помощи этому старому собрату. Чтобы придать шику вечернему представлению, артисты уговорили Сандова продемонстрировать свои силовые подвиги. Тревожась о своём друге, он выполнил просьбу, хотя не было инвентаря, пришлось импровизировать. Нашли вместо гантелей пару рельсов, ость с колёсами от железнодорожных вагонов.

С таким скромным инвентарём, Сандов не только внёс свой вклад в вечернее выступление, но и добился триумфа, который бросил в тень другие представления. Успех был таков, что директор местного театра предложил Сандову щедрую сумму, если он откажется от пантомимы и займётся борьбой и показом силовых номеров. Это он и сделал, завоевав себе имя в Вечном городе. Выступления Сандова привлекли короля Гумберта (King Humbert) и любящих атлетику, членов его двора. Однако Сандов не забыл Франсуа и делил с ним прибыль, пока он не уехал из города.

Борьба с Бартолетти
Находясь в Риме, Сандов имел возможность усилить свою славу борца, ибо в этом качестве он давал уроки титулованной молодёжи итальянского двора, а также вызывая их восхищение своими атлетическими способностями. Это произошло после вызова, который он получил от Бартолетти (Bartoletti), известного борца в Америке. Бартолетти предложил поставить 5000 франков на результат борьбы с Сандовым. Вызов был принят, и исход стал неожиданностью для всего Рима, ибо победа Сандова была лёгкой и позволила ему положить призовые деньги в карман. На следующий день Сандов получил бесчисленные букеты, сувениры и подарки, в том числе много заявок от желающих стать его учениками в искусстве атлетизма и борьбы.

Из Рима Сандов, наконец, перебрался во Флоренцию, репутация опередила его, и там он встретил равный успех, был представлен Athletic Club золотой медали в память о визите.

Впоследствии Сандов посетил Венецию и Милан, где получил дополнительные золотые награды за свою работу. В последнем городе он снова получил вызов от Бартолетти, который был несогласен с поражением, или во всяком случае, не хотел признавать своё поражение, если Сандов не примет вызов. Поединок состоялся в Театре д'Альверн (Theatre d'Alverne) с таким же результатом. Сандов снова победил.

Борьба с Сали
В это время на сцену выходит новый участник по имени Сали (Sali), лучший борец Италии, и завоевал репутацию в Австралии, где победил всех противников. Матч длился более часа, победителем из схватки вышел Сандов, и получил восторженные аплодисменты, подарки в виде фруктов, цветов и конфет.

Впоследствии Сандов за пять минут обыграл Майло, ученика Сали, а затем отправился в Венецию, где купил виллу и позволил себе насладиться коротким отпуском.

Борьба против двоих
Вскоре, однако, вынужден был отказаться от заслуженного отдыха и бросить вызов двум любым борцам, ставка 3000 франков. Выдвинулось несколько конкурентов, из которых остались двое попытать счастье против грозного пруссака. Их звали Сарини (Sarini) и Воколи (Vocoli). Хватило 10 минут, чтобы оба борца оказались на лопатках.

Воодушевлённый успехом и находясь в хорошей форме, Сандов опубликовал вызов против трёх борцов в одном состязании. Правила заключались в том, что каждый последовательно бросается, остальные находятся вне ринга, пока не будет падения. Три его бывших противника: Бартолетти, Сарини и Воколи приняли вызов. Матч длился полтора часа и был триумфом Сандова, поскольку среди профессионалов до сих пор не было известно борца, который состязался один против троих и оказался победителем.

Какое-то время это было главной темой в германской и итальянской прессе. Как раз в это время покойный германский император, Фредерик Уильям (Frederick William) лечился в Сан-Ремо от болезни горла, которая вскоре должна была лишить Отечество своего любимого монарха. Молодой король отправил сообщение в Венецию пригласить Сандова. Приказ был исполнен незамедлительно, и Сандов имел честь предстать перед Кайзером и его супругой. Император, хотя и тяжело поражённый своим роковым недугом, был человеком большой силы и, естественно, гордился тем, что стал свидетелем подвигов, которые совершил его атлетичный соотечественник. Фредерик взял полную колоду игральных карт и сильным, быстрым поворотом запястий разорвал их надвое. Кто-то сообщил императору, что Сандов может побить его подвиг, и это было приятным удивлением, без примеси зависти, что он стал свидетелем двух разорванных пачек от известного атлета. После Сандов показал ещё несколько своих подвигов. Кайзер снял с пальца кольцо, которое носил 18 лет (французская эмаль, окружённая бриллиантами буква F) и искренне преподнёс его Сандову, и желал бы, чтобы вся его армия состояла из таких физически сильных мужчин.

Борьба с Мюллером
После этого памятного случая, Сандов вернулся в Венецию, где встретился с борцом по имени Мюллер (Muller), чья жестокость и непрофессионализм в последующем поединке, дала повод Сандову долго вспоминать о нём с глубочайшей неприязнью. Он и в самом деле был ужасным антагонистом Сандова. Его тактикой было стремление сломать палец или конечность противника, чтобы выиграть состязание, даже через фол. Сандов хотя и знал о порочной привычке Мюллера, не был против встречи, и борьба началась должным образом.

Сандов встретил противника своей обычной отвагой и хладнокровием. После нескольких минут и финтов, Мюллер понял, что вряд ли бросит своего противника, и попытался сыгарть в свою игру, старался схватить Сандова за запястье или конечность, замысел излома был очевиден. Но Сандов был осторожен и некторое время не давал возможности Мюллеру ухватиться, пока тот обеими руками не схватил за правое предплечье и попытался сломать его по запястью, и в то же время с неимоверной силой вонзил два пальца на дюйм в плоть правой руки Сандова, раздавив вены, пока они не лопнули, причиняя сильную боль. Этот гнусный поступок заставил Сандова первый и единственный раз в жизни потерять терпение, он резким движением отдёрнул руку, обвил Мюллера обеими руками между талией и грудью, и держал в медвежьих объятиях, пока лицо Мюллера не почернело и кровь не хлынула изо рта, он упал на пол как будто мёртвый. Но он был жив, с четырьмя сломанными рёбрами, ему потребовалось много времени, чтобы прийти в себя. Сандов был отключен четыре месяца, вены и нервные волокна сильно разорваны. Даже сегодня, через 5 лет, Сандов говорит об этом обстоятельстве с сожалением и немалое умалчивает, хотя это вероломный поступок Мюллера спровоцировал Сандова на безудержное наказание.

Именно в Венеции, после выздоровления Сандов познакомился с английским художником Обри Хантом (Aubrey Hunt), чьё восхищение прекрасным физическим развитием великого атлета привело к написанию картины «Сандов в Колизее, в образе гладиатора» (Sandow in the Coliseum at Rome).

От этого художника Сандов впервые услышал о Ночных испытаниях Сампсона (Sampson) в Вестминстерском Аквариуме (Westminster Aquarium).

Сандов побеждает Циклопа

Сандов завоёвывает свои первые лавры в Лондоне.

Сандову было 23 года, когда он приехал в Лондон, чтобы выиграть призовые, которые обещает довольно хвастливо Самсон (Samson) от имени себя и своего ученика Циклопа (Cyclops). Через пару дней после преезда молодой пруссак стал предметом публичных разговоров, как королевские особы или привилегерованный класс, и общество в целом договорилось относится к нему как ко льву сезона. Это было связано с немедленной победой над учеником Самсона, и выигрыше 100 ставок в Королевском Аквариуме. Что-то несомненно было связано и с внезапностью, с которой неизвестный тогда силач высадился в столице мира и одержал столь выдающуюся победу, и скромная, но уверенная манера победителя резко контрастирует с манерами его соперника, и особенно к классической красоте и физической форме новичка.

Портрет юного атлета
4 ноября 1889 года известный лондонский журнал «Дейли телеграф» (Daily Telegraph) опубликовал заметку о Сандове:

«Лично он (Сандов) невысокого роста, но прекрасно сложенный молодой человек двадцати двух лет, с лицом несколько древнегреческого типа, но с ясными голубыми глазами и вьющиеся светлые волосы германца. Когда он в одежде, в нём нет ничего особенно примечательного: тихий, добродушный юноша; но когда он сбрасывает одежду и готовится к действию, необычайно развитые мышц рук, плеч и мышц спины поражают. Не будет преувеличением сказать, что статуя «Фарнезский Геркулес» не сильнее смоделирована; мышцы выделяются под чистой белой кожей в горельеф и напоминают корявые корни старых деревьев».

Подобные свидетельства привлекательности Сандова, как личности и
редкое физическое развитие появились во всей столичной прессе.

Другой лондонский журнал восхищённо заметил:

«Не было никаких сомнений в выдающихся выступлениях победителя (Сандов), поднял и держал на расстоянии вытянутой руки взрослого мужчину, или как игрушку железный брус, весом 150 фунтов (68 кг), как если бы это была обычная гантель. Неприукрашенные усилия такого рода [намекая на сценические подвиги других силачей] говорят сами за себя и привлекают гораздо больше внимания к восторженному изумлению смотрящего, чем разрыв цепей или сгибание и скручивание металлических стержней, которые многие люди наблюдают с недоверием и ощущением, что это скорее трюк или «ловкость», чем прямое физическое мастерство.»

Однако Сандов приехал в Лондон, чтобы выиграть пари, а не для того, чтобы о нём только писали или смотрели. Самсон каждую ночь устраивал шоу в Аквариуме под хвастливое звание «самого сильного человека на земле», и в последнее время приобщил к себе ученика, которого называл Циклоп.

Самсону около 30 лет, по фотографиям можно подумать, что он гигант, одетый в боевую раскраску, что безусловно отбивает желание связываться с ним, но видим в его гардеробе безукоризненно скроенный костюм, в котором его легко принять за любезного атташе дипломатической службы. Он легко разрывает толстые цепи ударами запястья, скручивает стальные канаты вокруг груди и разрывает расширением груди. Циклопу 19 лет, ростом намного выше мастера, громадного телосложения, с бычьей шеей, с весёлым лицом, он кажется нашёл точное призвание для которого природа создала его, в подъёме огромных гирь над головой и размахивая тяжёлыми гантелями вокруг тела, как детскими игрушками.

Это были два сильных мужчины, против которых выступил Сандов в Лондоне.

Подвиги силы в Аквариуме, поражение Циклопа
Сандов и его друг Атилла добрались до Лондона, должным образом представились в Westminster Aquarium, чтобы посмотреть выступление Самсона и его ученика, и принять вызов. Сандов решил, что легко выполнит увиденное и с трудом удержался, чтобы в первый же вечер не принять вызов. Следующей ночью, когда Самсон по обыкновению предложил 100 банкнот любому присутствующему, кто сможет повторить подвиги силы, которые собирается исполнить Циклоп, Сандов вышел на сцену.

Вот что сказано в отчёте London Sportsman (см. 30 октября 1889 г.):
«Подвиги силы в Аквариуме, ученик Самсона побеждён».
«В спортивных кругах распространился слух, что выступления «самого сильного человека в мире» и его ученика было бы украшено неподготовленными подвигами. Самсон бросил вызов, что заплатит деньги тому, кто сможет повторить силовые подвиги его ученика Циклопа, который легко поднимает тяжёлые веса. И предложение Самсона было услышано, ибо прошлым вечером посетитель снял одежду, демонстрируя идеальное атлетическое тело. Господин Евгений Сандов, молодой любитель из Кёнигсберга, двадцати двух лет, друг профессора Атиллы, хорошо известного в Германии, Франции и Англии за успехи, которых он добился в своей области бизнеса, заявил о своей готовности повторить подвиги ученика Самсона.

...Он мускулистый молодой парень, весом 14 стоунов 6 lb (91 кг), с размером груди 45 дюймов (114,3 см), что-то огромное для его возраста. Его мускулы торчат, как железные обручи, и те, кто видел его, когда он снял фрак и жилет, то был уверен, что Циклоп нашёл достойного соперника его силе. Господин Сандов никогда прежде не соревновался публично, но как любитель он завоевал известность в Италии, Голландии, Бельгии, России, Швейцарии, Австрии и Франции. В первой названной стране он встретил трёх лучших борцов, и они выходили одновременно, он легко победил их.

Циклоп, увидев Сандова, изменил программу, что вызвало неодобрение зрителей. Он взял левой рукой 50 фунтов (22 кг), а затем поднял правой ещё центнер, пока он не оказался над головой. Его противник подошёл к гирям и под громкие аплодисменты поднял их вдовое выше головы, обогнав своего соперника. Дальше Циклоп, лёжа на земле поднял более тяжёлый вес на расстояние вытянутой руки, и этот подвиг был повторен Сандовым. Самсон был недоволен и в следующих упражнениях заставлял Циклопа поднимать больше, чем обычно, пока тот не пошатнулся. Публика была недовольна отклонением от программы. Начались споры. Когда воцарилась тишина, Сандов дал понять, что готов повторить то, что сделает противник. И выполнил с гораздо большим весом под аплодисменты. Послышались насмешки над Самсоном, он потерял свои деньги. Но Самсон был несогласен, сказал, что у него есть десяток трюков для ученика, и претендующий на деньги, должен выполнить все. Зрители были не согласны и считали, что претендент выполнил всё, что было в программе, если не больше, чем требовалось.

Начались крики, попытка Самсона обратиться к публике, была встречена криками: «Больше никаких спектаклей! Больше никаких трюков!». Самсону не понравились комментарии, он протестовал, но публика становилась более враждебной. Тогда судья решил, что к настоящему времени любитель достаточно выполнил, что требовалось. И предложил Самсону выбрать два любых подвига, которые он считает лучшими, чтобы доказать превосходство своего ученика. Первое Сандов легко повторил, а затем циклоп подпоясавшись, и пошатнулся в последней попытке под тяжёлой 150 lb (68 кг) гантелью, но дважды поднял руку над головой, позволяя весу с грохотом упасть на сцену. Крики: не делай этого, ты уже выиграл свои деньги! Сандов шагнул к тяжёлой гантели, почувствовал вес и улыбнулся в ответ на предостережения. Поднял гантель правой рукой, ухватился за другую гирю, и сгибая левую руку, медленно поднимал и опускал её не два, а семь раз под гром аплодисментов».

Самсон снова вышел из себя, но обжалования не было. Он пытался убедить публику, что его вызов неправильно поняли, но был осмеян. Самсон снова предложил Сандову 100, если в субботу он будет исполнять все подвиги Циклопа, и снова вызов был принят. Молодой пруссак прислушался к совету друзей и воздержался от принятия вызова, брошенного тут же Самсоном, чтобы пройти через его испытания по обрыву цепей и тросов. Но он заявил о своей готовности разорвать две стальные цепи голой рукой, которые тот разрывает в перчатке, если Самсон даст 500. Это предложение было принято.

В каждый закоулок пришла новость о предстоящей битве гигантов в следующую субботу.

Поражение Самсона в Королевском Аквариуме

Вечер субботы 2 ноября 1889 года. Конкурс с нетерпением ждал весь мегаполис, едва ли что-то могло сравниться с любовью к атлетике в английской нации. Как заметил один лондонский журналист: «Если бы судьба Империи висела на волоске, большей остроты в предстоящем состязании нельзя было представить».

Отчёт «Дейли ньюс»:
«Сильные мужчины в соперничестве. Бешеная ночь в Аквариуме».
Атлетика была захватывающая, если не сказать шумная, жаркая ночь. Самсон из Эльзас и Сандов из Германии устроили публичное испытание силы с цепью, доказывающей, кто «самый сильный человек на земле». Театр был переполнен, среди публики были и много джентльменов, занимающих положение: лорд Бери, биржевики [перечисление фамилий], полковник Норт.

Самсон в ярком спортивном костюме, Сандов в простой розовой майке без рукавов и чёрных брюках с кожаным ремнём. Ни один из них не выше среднего роста, но их тела представляли собой редкое зрелище из груды мышц, доведённой практикой до твёрдости металла. Сандов, однако имеет более просторную грудь и самые большие руки. Затем последовал спор о ставках, Самсон отказывался, что предлагал 500, и настаивал, чтобы оба ставили 500 или 100 против 100. Последовал новый вал шума, Самсон взволнованно заявил: «Если он выиграет, он возьмёт моё имя и я покину сцену. Если он проиграет, я отдам деньги больнице». Судья решил от имени Королевского Аквариума, эти 100 следует поставить против 500 Самсона. Самсон снова возражал, говорил, что будет дураком, если ставить 500 против 100. Наконец договорились 100 против 100.

Пока Самсон бросил куски железа для проверки судьями, Сандов отступил, сложив огромные руки на широкую грудь, его стриженная голова, покрыта короткими, густыми локонами держится прямо на шее Титана; модель для статуи, каким он и казался.

Первый подвиг силы был с железной трубой. Самсон ударил себя в грудь, ногу, руки, сгибая её и снова выпрямляя ударами. Он сделал это изящно и быстро. Сандов работал дольше, неуклюже, но совершил подвиг. Потом надо было разорвать проволочный канат, закреплённый вокруг грудной клетки. Самсон исполнил с лёгкостью. Привык скручивать концы проволочных прядей вместе. Сандов явно не был знаком с этим трюком, и только после подсказок публики относительно скручивания, ему это удалось. Это было великолепно, человек казалось взорвался в своём стремлении получить необходимое расширение груди, и когда проволока разорвалась, публика вскочила на ноги. Затем был шум и спор о каком-то трюке Самсона с бутылкой, несанкционированный судьями. Затем был подвиг браслеты-цепочки. Самсон театрально надел один комплект на предплечье, а другой предложил Сандову, но она была слишком мала для такой руки и не одевалась на руку Сандова. Была заминка, судьи не знали что делать, тогда Сандов достал из кармана собственную нарукавную повязку. Но как доказать равенство, Самсон запротестовал, возмущался. Ещё одно обращение к Палате лордов. Соперники разорвали цепи расширением мышц. Самсон схватил обломки нарукавника Сандова и забегал, насмехаясь и утверждая, что они не из того материала. Однако из аудитории вручили счёт, подтверждающий, что продали Сандову дюжину ярдов домкратной цепи такой же, как у Самсона.

Прошло немало времени, прежде чем был восстановлен порядок. Инцидент повидимому рассматривался публикой, как решающий аргумент. Чуть позже вошёл Самсон, бросил кучу цепей на сцену и кричал: «Я дам ему 1000, если он её сломает». Затем в споре Самсон сам выкрикнул: «У меня вообще не было честной игры», несвоевременное замечание, которое наполнило чашу неблагосклонности до краёв. Галёрка требовала поднятия тяжестей, но на них не обращали внимания.

Судьи решили, что поскольку Самсон отказывается вести за собой, то мистер Сандов может совершить некоторые собственные подвиги. Сандов поднял с земли оцепеневшего и выпрямившегося человека, совершил несколько удивительных трюков с гантелью, весом 150 фунтов. Самсону предложили повторить то, что сделал Сандов с гантелью, но вызов не был принят. Приближалась полночь и судьи объявили, что Сандов совершил всё что сделал Самсон. Зрители поддержали аплодисментами. Самсон исчез со сцены. Гладиаторам предложили публично пожать дург другу руки, однако Самсона боьлше не видели».

Как сообщает Birmingham Gazette (5 ноября, 1889): «Самсон всё ещё недоволен. Он не может признать что встретил соперника. Общественность со здравым смыслом ухватилась за то, что Самсон провозгласил себя «самым сильным». Возникает вопрос: как это можно определить? Это поднятие тяжестей, разрывание цепей или любая из форм физической силы: стояние на одной ноге или что ещё? Публика предпочитает более простые виды тестов, такие как, силовые упражнения с гантелями. И здесь Сандов несомненно выиграл».

Приятно констатировать, что интерес прессы не ослабевал к выступлениям прусского атлета и поддерживала распространение физического воспитания и совершенного развития человеческой формы. Это была важная служба Сандова, в дополнение к выступлениям давать уроки по мышечной тренировке. Поскольку Сандов считает свои выступления очень незначительной, хотя и обременительной функцией, по сравнению с интересом, который он испытывает к атлетике и телесному здоровью.

Сандов в Шотландии и Англии

В прессе «Война Титанов», как назвали журналисты состязание Самсон-Сандов, стимулировала небывалый рост лондонского рынка для рекламы Геркулесовых изделий. Выступления Сандова в Альгамбре с профессиональной поддержкой своего друга Атиллы, каждую ночь срывали аплодисменты публики. Также прославленного атлета изображали и в области искусства: фото, картина Обри Ханта, как он выразился, представил публике «статую живого Грека», на которой Сандов изображён как гладиатор на арене в Риме. Маленькая голова, короткие кудри, широкие плечи и жилистые руки показаны с большим преимуществом. Атлет стоит в тигровой шкуре и сандалиях, в центре огромной арены, смутная масса веслёрых зрителей образуют художественный фон картины.

Сандов в Альхабре
19 ноября 1889 г. Журнал Sporting Life:
«...Сначала на сцену вышел профессор Атилла, продемонстрировал владение весом 56 lb (26 кг), затем 112 фунтов (50 кг) поднял вверх одной рукой, затем 90 фунтов и закончил балансированием на подбородке. Поднял 150 фунтов (68 кг), наклонился над стулом и вернулся. Сандов слегка споткнулся на сцене, одетый в розовое трико, синий жилет усыпанный медалями. Он начал своё выступление с позирования, затем обе руки положил на затылок, двигал бицепсами в чудесной манере. Поднял гантель, весом 150 фунтов медленно и без видимого усилия, поворачивает и кувыркается, делая из этой гантели игрушку. Затем, чтобы разнообразить развлечение, он поднимает слугу, весом 10 стоунов (63 кг) из стороны в сторону и держит его над головой одной рукой. Затем поднимает большую гантель, весом 300 фунтов (136 кг) и дважды поднимает её одной рукой. Сидя на сцене, на его колени и плечи опирается доска, и каждый вес на сцене помещается на него, затем последним встаёт на неё профессор Атилла с дубиной, и занавес.

Самсон и Циклоп интересовали зрителей, но выступления Сандова - это чисто силовые подвиги, он не разрывает цепи и тросы, а ограничивается поднятием тяжестей, показывает прекрасное выступление».

В дополнение к этому процетируем личный портрет Сандова из ливерпульской газеты чуть более позднего периода:

«Изысканная манера, в которой Сандов разыгрывает своё выступление. По внешнему виду атлет ни в коем случае не тяжеловес, как воображают. Бросается в глаза отсутствие жёсткой пропорции, которые должны сопровождать мышечную силу. Сандов обладает одной из самых симметричных фигур, которой может быть наделён физически развитый мужчина. Он положительно красивый по форме, чертам лица, конечностям, единственное, выглядящее несколько непропорционально, будучи огромными мускулистыми от плеча до запястья, его руки кажутся высеченным из мрамора.

Он идеал красоты атлетической элегантности; он не крупный мужчина, среднего роста, хотя гибкий и быстрый в движениях. И любое болезненное усилие в его манипуляциях, напротив, он сохраняет безмятежное, спокойное и лёгкое поведение на протяжении всего тяжёлого выступления».

В 1890 году с февраля по май, Сандов и Атилла объехали порядка 20 городов Европы с выступлениями, показывая силовые номера. Повсюду атлетов ждал радушный приём. В некоторых крупных городах, такие как Бирмингем, Манчестер и Ливерпуль, интерес к атлетике был явно ускорен выступлениями Сандова, и особенно частной выставкой, которые он давал по приглашению местным медикам и спортсменам, они восхищались горой мускулов прусского силача и феноменальной силой.

Весна 1891 года также прошла успешно, несколько визитов в Бирмингем и Ливерпуль произвели ажиотаж и вызвали большой общественный интерес к атлетике. Также и медицина в обоих городах сделала атлета предметом восхищения. Во время этих сеансов Сандов добродушно демонстрировал способность поднимать мужчин старше 16 лет на расстояние вытянутой руки, и разрывал руками по 1-2 колоды игральных карт.

1892 год в сезон рождественских праздников Сандова пригласили в столицу Шотландии показывать свои выступления на карнавале, проходящем на рынке Эдинбурга. Согласно местной прессе, за ним последовали толпы и казалось получали удовольствие наблюдать за всеми его движениями. Его выступления вышли за рамки обычного карнавала, многие люди шли специально, чтобы увидеть подвиги силы, которые были предметом всеобщего обсуждения в Эдинбурге. В Глазго выступления Сандова были встречены с таким же рвением, и огромная аудитория заполнила «Gaiety» и «Scotia», где он последовательно выступал. Здесь также появился медицинский факультет, чтобы осмотреть и полюбоваться физическими формами чемпиона силача.

С Голиафом в Royal Music Hall

Осенью 1890 года после успешного турне, Сандов приехал в Лондон, чтобы вернуться к делам. Теперь он стал очень знаменитым, и большим фаворитом у завсегдатых театров и эстрадно-развлекательных заведений в мегаполисе. Он начал сезон с выступления в Королевском мюзик-холле (Royal Music Hall), Холборн, с программой, которая затмила все предыдущие и вновь сделала его сенсацией года.

Великий атлет явно ещё больше увеличил силу и развил мускулатуру. При этом он поднимал огромные веса с абсолютно спокойным лицом, без гримасы и сценического чванства, которым профессиональные силачи слишком склонны украшать свои подвиги, и доставлял такой непринуждённой манерой большое удовольствие зрителям. Кроме того, чтобы расширить репертуар и ещё больше удивить публику, он привёл с собой в «Холборн» настоящего великана, которого он подхватил на каменоломне недалеко от Экс-ла-Шапель. Это явление получило название «Голиаф».

Голиаф
Такая массиваня и грубоотёсанная глыба мускулов наверное никогда ранее не появлялась на сцене. Его рост 190 см, вес 170 кг, как заметил один репортёр: «Страшно и чудесно». У него большие руки 20 дюймов (50 см) от кончика большого пальца до мизинца (он мог бы использовать подушку вместо перчаток); серебряное кольцо на его указательном пальце, легко скользит, оставляя зазор, по любым двум пальцам обычного человека. Его большие руки, грудина и голова - феноменальны. Обхват груди - 65 дюймов (165 см). Его шляпа покрывает голову обычного человека и ложится на плечи. Он не говорит по-английски, но выражает дружеский интерес ко всему, что происходит, а короткое ворчание сотрясает здание.

Сандов, стоящий рядом с ним, просто пигмей, хотя превосходит в силе и ловкости. В настоящее время Голиаф не обучен трюкам, и ограничивается его участие тем, что он выходит с пушкой на плече, которая весит 400 фунтов (180 кг). Сандов, однако, компенсирует однообразие шоу своими силовыми подвигами, в том числе поднимает Голиафа от земли одним пальцем, и поднимает его над головой одной рукой (Голиаф, опоясанный кожаной лентой, стоит на приподнятом помосте, благодаря которому его талия оказывается на уровне локтя Сандова; он помещает руку под ремень и уходит со своим огромным компаньоном, который держится в полный рост).

Ещё одно состязание силача

Сандов ещё выступал в Мюзик Холл, конгда начались разговоры об очередном испытании силы среди мужчин. На этот раз Сандов должен был соревноваться с одним из братьев МакКенн (McCann), профессионалы, известные как «Геракл» и «Самсон», а именно с Гераклом. Эти силачи-близнецы сомневались, что Сандов выполняет «пистолет» с весом 312 фунтов (141 кг), этот номер он показывал каждую ночь в Мюзик Холл.
* Это другой «Самсон», не эльзасец, который называл себя «сильнейшим человеком на земле», тот после поражения от Сандова добавил букву «П» к своему прозвищу, и теперь называл себя «Сампсон».

Братья МакКенн предложили поставить 50, если Сандов поднимет 250 фунтов (113 кг) одной рукой от плеча на вытянутую руку на головой. Братья считали невозможным, во всяком случае они не могли совершить этот подвиг силы. Это предложение, однако, было лишь предварительной перепалкой, вызов предполагал три испытания силы, ставка за каждое 100. С дополнительными 50, если Сандов поднимет одной рукой 250 фунтов.

Условия состязания были согласовны обеими сторонами, и состоялось 10 декабря 1890 года, Сандов совершил 4 из 6 подвигов, а Геркулес исполнил только 3 из собственной программы. Однако, снова были споры, поэтому, чтобы нас не упрекали в несправедливой оценке, представим отчёт взятый из «Морнинг пост» (Morning Post) от 11 декабря 1890 г.

«...Состязание состоялось 10 декабря 1890 г. на сцене Royal Music Hall, Holborn, собралось большое количество зрителей... Конкурс состоял из шести силовых подвигов, три из которых должен выбрать Сандов, и три один из братьев МакКенн, а ставки должны быть 100 на сторону. В дополнение Братья МакКенн предложили Сандову сумму в 50, если он добьётся успеха при подъёме веса 250 фунтов одной рукой... Молодой немец совершил это подвиг едва ли не самый трудный в программе с полным успехом, и был одобрен громкими аплодисментами.

Затем началось основное состязание, Геракл установил первое задание: поднять левой рукой с земли на вытянутой руке над головой вес 170 фунтов (77 кг). Сандов совершил подвиг с третьей попытки, это предел, разрешённый для каждого подвига. Затем Сандов, среди бурных аплодисментов поднял гантель весом 226 фунтов (102 кг) с правой руки на расстоянии вытянутой руки над головой. Геракл отказался повторить, его решение вызвало бурные крики неодобрения. Он приступил к своему номеру, поднял левой рукой на вытянутой руке над головой вес 155 фунтов (70 кг). Второй тест Сандова состоял в том, чтобы поднять вес в 198 фунтов (90 кг) левой рукой на расстоянии вытянутой руки над головой. Геракл со второй попытки сумел выпрямить руку. Последнее из трёх испытаний, поставленное Гераклом, состояло в том, чтобы поднять одновременно две гантели прямо с земли на расстоянии вытянутой руки над головой, вес для правой руки 120 фунтов (54 кг) и для левой 112 фунтов (50 кг). Сандов легко повторил с первого раза. Последним из шести испытаний было показано Сандовым, он заключался в поднятии на вытянутых руках над головой 210 фунтов (95 кг) правой рукой и 49 фунтов (22 кг) левой. Этот сложный подвиг был совершён после двух неудачных попыток, и вызвал взрыв аплодисментов. Геракл отказался от вызова, ироничные замечания посыпались на него. Конкурс подошёл к концу. Сандов выполнил 4 из 6 подвигов, два своих и два чужих. Геракл выполнил только 3 своих, отказавшись от двух тестов, установленных Сандовым.

Подавляющее большинство зрителей аплодисментами отдали победу Сандову, он показал великолепные пропорции и прилагал гораздо больше усилий, чем его противник. Судьи совещались четверть часа и объявили, что Геракл выиграл конкурс, а Сандов получил специальный приз из 50 уже упомянутых. Решение было полной неожиданностью и встречено взрывом несогласия. Последовала сцена дикого возбуждения и шума. Сандов попытался заговорить, но его не услышали. Наконец наступило временное затишье, и оказавшийся здесь старый соперник Сандова, эльзасский Самсон, проталкивал его к передней части платформы и объявил под общие аплодисменты, что Сандов стал победителем. Это, очевидно, было народным признанием, а решение судей непонятно большинству присутствующих. Затем занавес был опущен, и зрители разошлись».

Подведём итоги: конкурс состоял из шести подвигов, по три показывает каждая из сторон. Геракл сделал свои три подвига, к которым он приучен. Сандов успешно выполнил два из них, но не так ловко, как противник. С другой стороны, Сандов представил три своих трудных подвига и выполнил два, ни один из которых Геракл не повторил! Манера выполнения подвигов не оговаривалась, использование рычагов тела, что более безопасно, или использование рывка. Дело однако в двух словах: Геракл сделал 3 и отказался повторять подвиги Сандова; Сандов сделал 4 подвига, хотя и не так, как Геракл.

Литература: Евгений Сандов, «Sandow on physical training», Главы 3-10. - New York. 1894.

В следующих главах книги: упражнения с гантелями и штангой, физиология гимнастики и т.д. [см. Система Сандова]

---